— Ты знал, на что шел, — пожал плечами землянин. — Вполне мог отказаться от внедрения. Тасконцы очень дорожат агентами и стараются не привлекать к разведывательной деятельности психически неуравновешенных людей.
— Спасибо на добром слове, — иронично усмехнулся Белаун. — Твое сострадание безмерно.
Вилл выдержал паузу и произнес:
— Дело в том, Олесь, что побывать на Алане — цель всей моей жизни. Еще мальчишкой, блуждая по узким коридорам космической базы, я мечтал увидеть прекрасный мир метрополии. Ученые и офицеры, родившиеся на планете, часто рассказывали об огромных городах, тихих тенистых парках и скверах, морских пляжах и бездонном голубом небе. Однако путь в эту чудесную сказку непосвященным закрыт. Я часами рыдал, глядя на однообразные металлические стены станции. Полная безысходность.
— Нерадостное детство, — согласился русич.
— Именно тогда подросток увлекся техникой и решил любой ценой попасть на Алан, — продолжил Белаун. — Через несколько лет началась вербовка добровольцев в колониальную армию Тасконы. Это был единственный шанс вырваться из порочного круга. Тебе не понять, что испытывает человек, впервые в жизни увидевший Сириус без светофильтров. Зрелище незабываемое. Три декады я задыхался свежим воздухом, сходил с ума от бескрайних просторов, наслаждался диким величием пустыни. Казалось, вот он — рай. Но скоро все встало на свои места. Грязь, пот и кровь. Мы убивали аборигенов, а они нас. Красивая картинка растворилась словно мираж.
— И ты присоединился к группе землян, — вымолвил Храбров.
— У меня не было выбора, — ответил Вилл. — Либо долгие годы прозябать в казармах, либо попытать счастья с вами. И я не прогадал. Моя мечта сбылась, я на Алане. Прошедший год отнял у меня много сил и нервов, но и принес определенное удовлетворение. Сын двух техников с далекой, никому не нужной космической базы, наконец, стал жить, как подобает гражданину великой державы. Хорошая интересная работа, достаток, комфортное существование. К твоим услугам все достижения цивилизации…
— А как же подземный мир Тасконы? — удивился Олесь. — Там условия ничуть не хуже. А главное, нет ни малейшего риска.
— Пожалуй, — утвердительно кивнул головой аланец. — Но ты точно подметил — подземный мир. Чем он отличается от звездного крейсера или орбитальной станции? Только размерами. Стены, потолок, тоннели вместо коридоров. При первой же возможности тасконцы покидают города и поднимаются на поверхность. Люди хотят жить на воле, свободно дышать и любоваться восходом Сириуса. Я не исключение. Чанкок для меня подходит идеально. Когда мы свергнем Великого Координатора, исчезнет последнее препятствие на моем пути. Пора осесть, завести семью, подумать о детях. Тебе в данном вопросе повезло. Олис говорила, что беременна…
— Она уже родила, — улыбнулся русич. — Но ребенка я еще не видел.
— У каждого свои маленькие радости, — грустно произнес Белаун. — Линда спокойной жизни так и не дождалась.
Дальше разговор не клеился. Вилл высказал все, что накопилось в душе, и теперь безмолвно пил пиво. Аланец никогда не был увлекательным собеседником. Спорить с ним Храбров тоже не собирался. Трудное детство, военная служба, скитания по Тасконе отложили свой отпечаток на характер Белауна. Он держался обособленно даже от друзей. Гибель Салан окончательна подкосила беднягу.
— Я пойду, — вымолвил Вилл. — Завтра рано вставать. Предстоит новое задание. Не знаешь, куда меня отправят?
— Нет, — честно сказал Олесь. — Утром я провожу тебя.
— А надо? — усмехнулся аланец и зашагал к выходу.
Русич задумчиво смотрел ему в спину. К сожалению, этет ночной разговор ситуацию не прояснил. Вопросов стало лишь еще больше. Что двигало Белауном, когда он интересовался «Кондексом» и сроками операции? Простое любопытство или скрытый смысл? Храбров проклинал себя за подозрительность. Разве можно не доверять товарищу? Тем более воину Света. Абсурд! Однако сомнения терзали душу. В разведке нет непререкаемых авторитетов. Ошибаются все. Тяжело вздохнув. Олесь заказал третью кружку пива. Почему-то чертовски хотелось напиться.
Стоун нажал несколько кнопок на панели голографа. Экран тотчас мигнул, и перед полковником предстал один из приближенных вождя. Длинное черное аскетическое одеяние, худощавое лицо и внимательный проницательный взгляд. Стил прекрасно знал этих людей. У них нет семьи, собственной жизни и личных интересов. Все подчинено служению правителю, ради него они готовы пойти на любые жертвы. Высшая степень фанатизма.
Чуть склонив голову в приветствии, посвященный бесстрастно произнес:
— Добрый вечер, полковник. Какова цель вашего визита?
— Аудиенция у Великого Координатора.
— Вождь сегодня много работал, — вымолвил приближенный. — Он нуждается в отдыхе. Управлять планетой — дело нелегкое.
