В эпицентре «революций» начала XXI в. находится Восточно-европейский демократический центр (ВЕДЦ) (Wschodnio Europejskie Centrum Demokratyczne, WECD). Его офис расположен в Варшаве. Сама организация была зарегистрирована в 2001 г. и возникла на базе белорусской программы американского фонда «Институт в поддержку демократии в Восточной Европе» (Institute for Democracy in Eastern Europe, IDEE). Финансируется ВЕДЦ теми же самыми организациями и фондами, которые спонсируют оппозицию, – Национальным фондом поддержки демократии, Фондом Чарльза Стюарта Мотта (Charles Stewart Mott Foundation, MOTT), «Freedom Haus», Фондом Сороса.
Основные интересы ВЕДЦ традиционно сосредоточены на Белоруссии, Украине и России. Но в последнее время они включают и страны Центральной Азии (Киргизию, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан).
На официальном сайте организации сказано, что «ВЕДЦ реализует несколько главных программных блоков. Это образовательно-тренинговые проекты, адресованные прежде всего журналистам, учителям, издателям региональной прессы и активистам неправительственных организации. Кроме работы, связанной с реализацией главных программ, ВЕДЦ сотрудничает с несколькими независимыми научными, исследовательскими и аналитическими группами, а также с культурными центрами, поддерживая издательскую деятельность информационно-культурного характера».
Формальные задачи фонда – «распространение идеи демократии, поддержка гражданских инициатив и неправительственных программ, строительство открытого общества, образование в области прав человека и демократических свобод, содействие социальным и общественным переменам в посткоммунистических странах».
Фактически же ВЕДЦ занимается сбором и анализом информации о политической ситуации, разработкой и внедрением политических технологий.
Активисты ВЕДЦ работали во всех «революционных» странах, начиная с Югославии. Именно им принадлежало авторство лозунгов, под которыми проходили «цветные революции»: «Отпор!», «Gotov je!», «Кмара!», «Пора!».
В Киргизии представители ВЕДЦ работали с середины 2004 г. Для Курманбека Бакиева («Народное движение Кыргызстана») они разрабатывали программу будущих избирательных кампаний. Оппозиции было предложено два базовых варианта действий: мирный – под лозунгом «Ойгун, жаштар!» («Проснись, молодежь!») и силовой – под лозунгом «Урвай!» («Бей!»).
Деятельность ВЕДЦ курирует Збигнев Бжезинский. Так что нетрудно указать и конечный пункт текущей серии «цветных революций». В целом можно констатировать, что механизм финансирования цветных революций отработан, прошел апробирование и находится в «постоянной готовности». Попытки нарушить или блокировать его деятельность будут восприняты США как недопустимое противодействие демократии.
Подводя итог анализу происшедших событий, изучению их концептуальной основы, можно однозначно утверждать, что сценарий осуществления «цветных революций» основывается на высоком теоретическом и научном уровне разработок в области социальной философии, социологии, психологии, обществознания.
Говоря о социальных последствиях «революций», следует подчеркнуть, что никаких радикальных конструктивных перемен (ощутимого роста уровня жизни, снятия этнической и конфессиональной напряженности, снижения уровня преступности и т. п.) ни в Югославии, ни в Грузии, ни в Киргизии, ни тем более на Украине в обозримой перспективе не предвидится. «Цветная революция» никогда не преследует цели изменения социальной структуры общества, улучшения жизни беднейших слоев.
Никто в этих странах не собирался всерьез заниматься ротацией коррумпированных элит (что является, по сути дела, ключом к социальному оздоровлению).
Во главе стратегического плана любой «революции» – смена правящего режима (и как следствие – изменение внешнеполитического курса страны). В этом принципиальное отличие «цветной революции» от революции как социально-политического явления, характеризуемого общественным кризисом и революционной ситуацией. Говоря словами В.И. Ленина, «большей частью для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для нее требуется еще, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде».
Новый баланс сил становится непосредственной особенностью постреволюционной ситуации. Данный процесс сопровождается не только расколом между элитами, связанными с прежней и новой властью, но и расколом между «революционными» фракциями, объединенными в единый блок только тезисами смещения «недемократического» режима. Неизбежная радикализация политических отношений влечет за собой непредсказуемые последствия, учитывая то, что элитарный раскол переносится и на общественные отношения.
