– Вы меня сегодня приятно удивили. – шёпотом произнёс Азгур Элле. – Одеты вы конечно смешно, но аромат жасмина вам очень идёт. Символ женского обольщения. А вы не так проста как кажетесь. Примите от меня небольшой подарок. – после этого улыбнулся. В этой улыбке скромная девочка увидела нечто неприличное, неприятное ей:
– Прекратите говорить это пожалуйста. Мы на службе. – девушка случайно выронила подарок Азгура на меховой коврик. Браслет из топазов в виде цветов. Они звякнули, будто кандалы.
Улыбка быстро сошла с лица мужчины:
– А нет, ошибся.
Королева так и не осмелилась выйти на люди, и наблюдала за процессией из-за двери.
«У них ничего не выйдет.» – сказала сама себе королева. – «Она так и не привыкнет, что это её муж, как и он…»
Наконец утомительная служба закончилась для этих двух молодых людей. Только сейчас Элла поняла, что она бы хотела, чтобы эта служба продолжалась ещё больше, ведь после службы последует пир, а на нём… новоиспечённый муж может увести её в совместный покой, а там даже и представить страшно, что её ожидает.
Выйдя из часовни, Элла ахнула; людей на улице было ещё больше. Туман закрывал лица людей и был слышен лишь их радостный крик, отчего ей создавалось впечатление, что на её свадьбе присутствуют призраки, которые желают ей и её мужу долгих лет жизни, процветания и ….детей. От этого она вздрогнула больше всего, вспоминая как Азгур ей прямо сказал, чего хочет от неё. Никаких признаний в любви, ухаживаний, рассказах о его стране, о томительном ожидании встречи с ней. Просто грубый разговор, весть об убийстве брата и пощёчина.
Королева всё-таки осмелилась пойти за ними, но на неё мало кто обращал внимания, ведь главными людьми этого дня были Элла и Азгур. «Тем лучше» – подумала про себя королева.
Азгур обратился к охране: «Кидайте милостыню».
Народ взревел, возликовал и сразу же стал восхвалять нового щедрого правителя, благословляя его на долгие года правления.
Солдаты кидали в толпу монеты, а народ начал драться за них, втаптывая друг друга в грязь.
–Они же убьют друг друга! – закричала Элла.
–Вперёд! Это уже не наша забота! – приказал Азгур и сел в повозку, поспешно и грубо запихнув прежде всего свою жену.
–Полегче с ней! – пригрозила королева и села рядом с ними. Повозка поспешно двинулась в сторону замка на пир, оставляя разбушевавшуюся толпу охране.
Туман рассеялся, и люди обнаружили, что несколько людей задавлены насмерть, а кто-то просто упал и подавился грязью. Только сейчас народ понял ужас происходящего, будто вышел из-под глубокого сна.
«Померли от королевской милости.» – злобно шутили солдаты.
Набор
Часовни по-прежнему звенели в свои колокола, сводя с ума королеву. Спустя несколько недель после свадьбы вышел указ о наборе в королевскую армию.
Отношения между молодыми супругами так и оставались далеки от идеала, однако на публике Азгур широко улыбался и обнимал за талию совсем превратившуюся в тень Эллу.
Народ умилялся с этих людей: оба молоды и прекрасны, обещают светлое будущее. Люди не видели очевидного, а бледность и худобу принцессы списывали на то, что она якобы ждёт ребёнка. Слухи с удовольствием распространялись по всему королевству – народ хотел в это верить и не желал знать правды.
Весть о наборе в армию не смутила никого. Почти никого. Те, кто остался верен своему убеждению, что здесь что-то не то, помалкивали о своём недоверии.
Много молодых юношей согласились пойти добровольно служить королеве: такие лёгкие деньги, да ещё и дом – это и было веской причиной идти в армию, ни о какой слепой преданности речь не шла.
Проходя соревнования, они царапали гусиным пером крестик напротив своего имени – туда, куда им показывали пальцем. Они соглашались на то, что, если они откажутся выполнять приказания королевы, лишаются всего имущества, что было им подарено, а в случае особо дерзкого поведения можно лишиться и жизни.
И юноши соглашались.
«Что-то здесь не так.» – вслух делился сомнениями Генрих. – «В моё время таких щедрот не было совсем. Похоже на капкан.»
Юноши и из восточной провинции шли на отбор. Некоторые возвращались, если их считали не слишком сильным для армии, а некоторые больше не возвращались.
Родители юношей по-разному реагировали на их возвращение или же исчезновение. Опять же, кто каким взглядам придерживался. Об этом прилюдно старались не высказываться.
Ещё спустя несколько недель пришли личные письма правителям мелких провинций, но об этом народу уже не было известно.
Это были первые приказы об убийстве «предателей» ….
Новоиспечённые солдаты возмутились и отказались исполнять приказ ….
Южные солдаты наказали солдат за «особо дерзкое поведение» ….
Капкан захлопнулся.
Расправа
– Последние дни купец сам не свой. – поделился Генрих своими переживаниями с Оливией.
– Может проблемы с семьёй?
– Не думаю. Несколько дней тому назад, когда я сторожил ночью, прискакал гонец с письмом с королевской печатью. Гонец просил передать письмо лично в руки купцу, не вскрывая.
– И?
