— Нет, Виктор, никаких звонков не поступало. Но, м-м, в общем, я вижу, что всё идёт к этому.
— Ладно. Давайте ещё раз просмотрим наши позиции и обговорим конкретный план действий, включая запасные…
***
На ринге высокий молодой мужчина избивает сразу трёх бойцов. Несмотря на попытки причинить вред, свалить с ног или обезопасить, никто из них не может противостоять натиску беспощадного воина. Толпа ликует и наслаждается зрелищем. Подходит рефери и объявляет победителя. Народ вновь громогласно радуется победе любимчика, и тот под аплодисменты и эпичную музыку уходит с ринга. Но радуются не все. Некоторые, матерясь, покидают клуб с "опустошёнными карманами", они поставили не на того.
В лёгкой накидке, сидя у своего стола и выпивая какой-то бодрящий напиток, Альвазар общается со своими ребятами:
— Так я и не испытывал никакой агрессии. Знаете, что я вам скажу? В любой драке важно самообладание. Вам никогда не следует поддаваться чувствам, эмоциям и жалости. Есть цель — идите к ней. Беспристрастно. Любое вмешательство со стороны ваших чувств влечёт за собой лишние колебания волновых… впрочем, не буду углубляться в науку. Просто поверьте, агрессия — худший друг во всём. Что в драках, что в бизнесе. Холодный расчёт — вот залог успеха. Но! — бугаи слушали так, словно их главарь проводит самый важный инструктаж в их жизни. — Есть такая штука, как эмпатия и харизма. Нужно соблюдать баланс между хладнокровным каменным лицом и невзначай показательным добродушием. Иными словами, людям нужна причина, чтобы иметь с вами дело и доверять. Вы должны им импонировать. Только перестараться тоже не надо. Иначе вас сочтут лжецом и ненастоящим. Пробуйте, применяйте, делайте под себя.
Сделав очередной глоток, Альвазар решил закончить:
— Что-то я расфилософствовался. Так, ребята, надеюсь, вы усвоили урок, и впредь никто больше не будет утаивать от меня что-либо, обманывать или держать за дурака. Повторю. Если кому-то что-то не нравится — уходите сейчас. Есть вопросы? Вижу, что нет, отлично. За работу! Антон, дорогой, заканчивай с Фернандо. От его всхлипов голова начинает болеть.
Через кляп во рту, привязанный к плахе, человек со слезами пытался что-то сказать. Но здоровяк высоко поднял свой меч и отрубил голову.
— Красава! Одним взмахом справился. Далеко пойдёшь, мой друг.
— А что насчёт друзей? — задал он в ответ вопрос.
— Что? — не понял начальник.
— Ну, вы сказали, что чувства лишние. А что насчёт друзей?
— А это замечательный вопрос, между прочим. Каждый человек воспринимает слово "друг" по-своему. Когда это слово произношу я, то имею в виду человека, с которым я хотел бы иметь дело на долгосрочной перспективе. Опять же, никаких чувств или эмоций. Только показательные характеристики. Возможно, со стороны это кажется слишком…м-м… слишком грубым и фальшивым. Вот только друзья рано или поздно расходятся. И в конечном итоге ты остаёшься один. Никто не придёт к тебе на помощь, когда ты будешь на краю пропасти собственных душевных проблем. И тем более от смерти тебя никто не спасёт. Все умрут. И каждый будет умирать в одиночестве. Твои так называемые друзья могут стоять рядом с тобой в момент ухода. Но пройдёт время, и они снова будут погружены в собственный мир. А что им остаётся? Не горевать и не вспоминать же им тебя оставшееся время. Всё, тебя нет. И ты… не буду спойлерить, ты узнаешь, что там после смерти, когда придёт время.
— А вы знаете?
— Да. Я возвращался оттуда много раз. Думаешь, откуда у меня такие силы? Будешь верен мне, и я поделюсь ими с тобой.
— Звучит заманчиво. Ладно, я продолжу работу.
— Отлично.
В комнате стояли ещё двое охранников. Они всё слышали. Переглянувшись между собой, мужчины задумались о чём-то своём. Тем временем Антон, напевая мелодию из недавно состоявшегося поединка наверху, убирал очередной труп.
***
По улицам города проходил человек, одетый так, чтобы не выделяться из толпы. В его руках сфера с бушующим огнём внутри. Задумчивый взгляд несколько секунд и через мгновение здание начали тушить пожарные бригады.
Ещё мгновение, и задержанный без сопротивления, оказался на стуле в комнате для допросов.
— Видел этих людей, что так отчаянно борются с огнём, пожирающих их тела? Как ты думаешь, заслужили они такой участи? Считаешь ли ты, что на это воля божья? А может, моя? Или наши воли совпадают? А если я и есть Бог? Это ведь я поджёг. Я позволил. В абсолютном здравом уме просто взял и поджёг, потому что могу. Потому что я свободен. Потому что я люблю своего господа в себе. И он позволяет мне творить такие вещи.
Следователь напротив задал логичный вопрос:
— И ты после этих слов называешь свой ум здравым и говоришь о любви? — напротив преступника сидел Ларгус.
