Алкоголь нашелся сразу. Груня, неожиданно для Василия, тихо ворча что-то под нос, стягивала мокрые носки. А Барин, устроившись напротив пигалицы пятой точкой на небольшом, но крепком столике, ухватил широкой ладонью изящную стопу. Не отказал себе в удовольствии и провел пальцами по обнаженной лодыжке. А потом отлив немного водки в ладонь, принялся растирать мокрые и ледяные ноги. Вторую ступню постигла та же участь. Закончив, Барин укутал ноги в плед, лежавший на диване, и усадил Груню удобнее.
-Не вздумай шевелиться, - пригрозил Васька и испарился за дверью, оставив ее открытой.
Груня, улыбаясь и пряча смех в ладошки, слышала, как хозяин ресторана, матерясь и не стесняясь в выражениях, бродит по кухне, чем-то гремит, с кем-то говорит по телефону. Спустя пятнадцать минут, Василий вернулся. В руках он держал поднос с чайником, двумя чашками, и большой тарелкой свинины с овощами под соусом от Михалыча.
Гуляя озорным взглядом по тарелке, рукам, разливающим чай по чашкам, по лицу с упрямо сжатыми губами, Груня поняла, что ужасно голодна. Васька сел рядом, вручил девчонке вилку, поставил на колени тарелку, подложив под нее салфетку, и хмуро скомандовал:
-Ешь.
-Прости меня, Васенька, - вздохнула Груня.
-Не обиделся, - хмурый взгляд от ласкового обращения стал чуточку теплее, - Ешь.
Груня предпочла не перечить. Послушно осилила добрую половину порции и запила чаем.
-Я, правда, тебе нужна? – тихо прошептала Груня.
Пока пигалица ела, Бася устроился на диване рядом с девчонкой, немного съехав по спинке. Ноги он сложил прямо на столик, предварительно сбросив ботинки на пол. Парень пил горячий ароматный чай, чуть прикрыв глаза. И, кажется, вот-вот готов был уснуть.
Услышав вопрос пигалицы, Васька вздохнул. Нет, все-таки слов ей явно не достаточно. Значит, пора переходить к жестам.
Убрав чашку из своих рук, отставив и тарелку Груни в сторону, Васька обнял хрупкие плечи, и устроил девчонку под своим боком, уложив ее ноги на свои колени, зорко следя за пледом, чтобы не раскрылся и не съехал. Рукой он обхватил пигалицу за затылок, не позволяя двинуться. Да она и не собиралась, судя по теплому и нежному взгляду.
Поцелуй был осторожным. Таким, словно Васька боялся вспугнуть нежное и ласковое счастье, словно хотел бережно удержать теплый и уютный свет, из которого состояла Груня, своими грубыми руками.
Поцелуй был глубоким и чувственным, словно Васька учился дарить нежность и ласку близкому и любимому человеку, и боялся перешагнуть ту черту, после которой уже трудно будет остановиться, черту, за которой царила только страсть и сумасшедшее желание.
-Правда, зайчонок, - тихо ответил Василий, позволяя девчонке сделать вдох.
Груня опустила голову на грудь парню. А руками скользнула по спине и груди, обнимая, обволакивая его и крепко-крепко прижимая к себе. Улыбка играла на губах девчонки, а веки стали вмиг невероятно тяжелыми.
-Кажется, я усну и скомпрометирую тебя и наши отношения, - прошептала Груня, вздыхая.
-Я сам уже все скомпрометировал, - хмыкнул Васька, блуждая руками по рыжим локонам, затылку, плечам, спине, - Как-то фраза Вовчику «Куда ты дел мою девчонку?» заставляет сделать определенные выводы.
-Так и сказал? – улыбнулась Груня, прижимаясь щекой к мужскому свитеру.
-Помимо прочего, - тактично увильнул от ответа Васька, - По камерам посмотришь. Завтра.
-Боюсь, мне будет за тебя стыдно, - шептала Груня, уже почти засыпая, настолько было уютно и тепло в руках Василия, - Кричал, хамил и сквернословил, наверное.
-Не без этого, - согласился Василий Павлович, пряча нос в волосах своего зайчонка.
-Возьмусь я за тебя, - пригрозила Груня.
-Да я уже почти ручной, - признался Васька, но пигалица его уже не слышала. Девчонка спала, прижавшись щекой к сильному телу Барина.
А наутро Ваську, который за несколько часов сна успел сменить положение и развернуть спящую Груню и уложить удобнее на диване, разбудило появление отца.
Пал Палыч вошел в кабинет, замер на пороге, хмуро взглянул на сына.
-Вась, ну как дети, - тихо проговорил отец семейства, - Привез бы уже к нам. Будто места в доме мало, по ресторану бегаете.
-Так вышло, - пробормотал Василий, потирая лицо ладонью. Вторая была полностью отвоевана Грунькой и использовалась в качестве подушки.
-Помирились хоть? – улыбнулся Пал Палыч.
-Да и не ругались вроде, - губы Васьки растянулись в улыбке, - Я че подумал. А не пора ли мне мотнуться на знакомство с родней? Давненько я в деревнях не был.
-Ты там ни разу не был, - напомнил отец, - И зови-ка Грунькиных к нам. Сюда или домой, сами уж решите.
-Поговорю, - согласился Васька, - Бать, дай еще пару часов. Пусть поспит.
-Убегаю, - улыбался Пал Палыч, прикрывая за собой дверь кабинета и оставляя сына наедине со спящей девчонкой.
Когда я нашла силы выйти из ванной, прошла в зал. Слава Богу, родители гостили у бабушки в деревне, и проведут там еще месяц-полтора, как минимум. На работу мне не нужно, два дня как ушла в отпуск. Надеюсь, друзья искать и беспокоить не станут. Поэтому вполне могу пожалеть себя день –два, а там посмотрю, что буду делать.
