Потом прошли на другую сторону помещения, и Роджер осмотрел заваренную дверь.
– Ну вот, – сказал Энша. – Это та самая дверь.
– Я понял, – кивнул Роджер. Постоял немного, глядя на подрагивающее освещение, и направился к технологическому шкафу, в котором находились вентили магистралей.
Открыв створки, Роджер несколько секунд изучал трубы, по которым бежали воздух, вода и хладагенты системы кондиционирования. Потом снял с гвоздя аварийные «удлинительные концы» – гибкие куски трубопроводов с разъемами на концах, необходимые для обхода в случае необходимости поврежденных участков магистралей.
– Энша!
– Я здесь, Ламберт.
– Скажи мне, Энша, ты заметил, что у них гальюном попахивает?
– Попахивает, Ламберт, это очень даже заметно. Честно говоря, у них и раньше попахивало, клапан сброса все время заедал, и чтобы сбросить из танка все дерьмо, они поочередно выходили в космос и там шурудили куском арматуры.
– А почему не чинили?
– Да кто их знает? – пожал плечами Энша.
– Значит, сейчас у них в танке дерьмо под давлением, а спустить они его не могут, так?
– Так. Потому и подтекает при каждом срабатывании. Еще немного, и дерьмо, вместо танка, будет выливаться из толчка на пол.
– Скажи мне, Энша, какое давление в пневмопроводе?
– Вообще или как?
В этот момент в дверь ударили. Это уже было что-то вроде тарана.
– Опа! Тяжелую артиллерию подтащили! Железо из балластного отсека!.. Но замки этим не вышибить.
– Замки – нет, – согласился Роджер. – Но если будут бить час, вобьют дверь внутрь.
– Пожалуй, – кивнул Энша и шмыгнул носом. – Надо что-то думать, Ламберт.
– Вот я и спрашиваю тебя – какое давление в воздушной магистрали?
– Три атмосферы.
– А какая труба идет на продувку сортира, показать сможешь?
Энша подошел к распахнутому шкафу и стал смотреть на десятки протянутых под обшивкой разноцветных и разнокалиберных труб.
В дверь снова ударили, потом еще раз, и затем осаждающие взялись за дело основательно, удары загрохотали один за другим.
– Похоже, вот эта, – указал Энша.
– Почему так думаешь?
– А вот значок – «сантехника». И труба идет от редуктора, а нагнетатель с ресивером там, в корме.
И Энша махнул рукой куда-то вправо.
– Допустим, а другие отводы от редуктора?
– Этот на приводы – двери открывать, дублировать срабатывание захватов при швартовке, если электричество отключится.
– Отлично, пилот.
Роджер почесал в затылке и прислушался, когда гул ударов внезапно прекратился.
– Должно, смена у них, – предположил Энша, и действительно, скоро удары зазвучали с прежней частотой.
– Давай теперь разберемся с этой трубой, это ведь кондиционер, правильно?
– Так точно. Испарители здесь по всему судну понатыканы, а сброс опять же – в корме.
– А какое там давление?
– Разное, – пожал плечами Энша.
– Разное-то разное, но в холодной ветке – три-пять атмосфер, а вот в горячей может доходить до восьмидесяти…
– Иди ты!..
– Точно тебе говорю. Чем выше давление в горячей ветке, тем выше эффективность холодильной машины, – произнес Роджер, поднимая палец кверху.
– Ну ты голова, Ламберт!..
– Спасибо, конечно. Но теперь нам нужно перекрыть вентиль на горячей линии и подсоединить его к воздушной ветке продувки гальюна.
– Здорово ты придумал! И тогда дерьмо польется прямо в коридор!..
– Нет, Энша, я рассчитываю на другое. Дерьмо должно не просто политься в коридор, оно должно вышибить дверь гальюна.
– Иди ты!..
– Точно тебе говорю.
Они сразу взялись за работу и под аккомпанемент ударов, от которых сотрясался корпус судна, сумели сделать нужную перемычку. Теперь бешеное давление горячей ветки системы кондиционирования отделял от ветки продувки гальюна всего один поворот вентиля.
– Справишься?
– Справлюсь, Ламберт! Дай только отмашку!.. – пообещал Энша и взялся одной рукой за вентиль, другой по-прежнему придерживая сумку с деньгами.
– Как крикну – поворачивай и беги ко мне.
– Я все понял, полностью готов.
Роджер достал пистолет с пятью патронами и поспешил к двери, по которой продолжали бить тараном.
Выглядела она уже заметно выгнутой, однако работы осаждающим еще хватало.
Роджер подождал несколько секунд и крикнул:
– Давай!..
Поначалу ему показалось, что ничего не сработало, ни шипения, ни какого-то особенного шума, но потом судно содрогнулось, будто от магнитного шторма, раздался треск разрываемого металла, и он понял – пора.
Роджер аккуратно повернул привод замка и, распахнув дверь, увидел двух бандитов. Два выстрела, и они повалились, а он подхватил автомат и дал очередь по стоявшим в дальнем дверном проеме.
Из коридора в кают-компанию уже валом заливались фекалии, и уцелевшие бандиты отстреливались очень недружно. Роджер слышал, как то и дело кто-то поскальзывался и падал. Бандиты ругались, отплевывались и были деморализованы.
– Ламберт, я здесь! – сообщил подскочивший Энша.
– Подбери оружие, пока его дерьмом не залило!..
Энша схватил автомат, и только тогда Роджер решился выглянуть в коридор.
