В зеркало заднего вида заметил вспышку. Машины чёрных от столкновения подкинуло неестественно высоко. Они выписывали в воздухе затейливые кульбиты, а при падении взорвались, озарив туман ярким светом.
- А неплохое приключение вышло, - моего пассажира погоня просто позабавила. Я же сидел вцепившись руками в руль, весь в холодном поту, с радостью смотрящий на конец нашего пути.
- Вот теперь можете и об оружии рассказать, - дрожащим голосом сказал я.
- Ой, это легче лёгкого. Нужно всего лишь развоплотить их резким выбросом энергии. Сейчас взрыв их двигателей попросту сжег пожирателей резким выбросом оставшегося топлива.
- Так весь таксопарк сжечь надо, чтобы от них избавиться.
- Необязательно. Вашей энергии будет достаточно. Попрактикуйтесь на досуге отдавать её. Тогда и придёт понимание того, как уничтожать тех, кого вы называете «чертями».
Мы подъехали к точке перехода. Я вышел и помог выбраться профессору. На мою машину нельзя было взглянуть без слез. Капот улетел, бока помяты, колёса «восмёрками». Не понимаю, как получилось добраться.
- А мост красив, и он зовёт меня, - профессор протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.
- Спасибо вам за информацию.
- Ой, пустяки. Вы не оставили меня волкам на съедение, рискуя собственной жизнью довезли сюда. Это самое малое, что я мог сделать.
- Прощайте, профессор.
- Удачи вам, - сказал он мне и направился по мосту навстречу своему будущему.
Что делает живой человек, когда ему выпадают дни отдыха? Кто-то устраивает «загулы», кто-то занимается изучением дивана и просмотром фильмов и сериалов, кто-то начинает заниматься собой, а кто-то просто не может без работы. Что же делает перевозчик, когда ему выпадают выходные? Этого я не знал. Вот уже третий день ждал, когда мой автомобиль будет отремонтирован.
Возвращение с последней поездки трудно назвать триумфальным. Мой некогда ухоженный чёрный седан, теперь выглядела как жертва жестокой схватки. Когда я заехал в гараж, механик Степан, увидев её, чуть не выронил гаечный ключ из рук.
- Боже правый, - пробормотал он, обходя машину. - Ты что, с танком столкнулся?
Я молча вышел из машины, давая Степану возможность осмотреть повреждения.
Капот просто не было. Остался где-то в тумане. Лобовое стекло треснуло от края до края, образуя паутину мелких трещин. Левый бок машины был помят так, словно по нему проехал грузовик. Дверь едва открывалась, а на её поверхности остались вмятины от ударов. Правая сторона выглядела чуть лучше, но и там имелись глубокие царапины и следы копоти. Переднее правое колесо было искривлено, словно его пытались вырвать. Шина лопнула, и резина свисала клочьями. Задние колёса тоже пострадали: одно из них едва держалось на оси, а другое было покрыто глубокими бороздами. Одна фара была разбита полностью, от неё остались только осколки. Вторая едва держалась, мигая при каждом движении. Свет был тусклым, словно машина едва держалась на последних остатках энергии.
Двигатель, обычно работавший как часы, теперь выглядел так, будто его пытались разобрать на запчасти. Провода торчали в разные стороны, одна из труб была перебита, а радиатор протекал. Масло капало на землю, образуя небольшую лужу.
- Как ты вообще доехал? - спросил Степан, качая головой, - Это чудо, что она вообще работает.
- Моя ласточка умница, вытащила меня, — ответил я, погладив машину по крыше, - Сколько тебе потребуется времени на ремонт?
Степан долго осматривал машину, время от времени качая головой и бормоча что-то себе под нос. Наконец он повернулся ко мне: