«Песни песчаных холмов»: так называлась книга, которую вытащил Мичи первой. Она представляла собой двуязычный сборник поэзии земель Вакабаси, островов, лежащих от Ооли далеко-далеко к западу. Что было известно Мичи о Вакабаси? Волны песчаных дюн, редкие клочки чахлой растительности и приземистые, косматые звери вака, к которым обитатели тамошних мест питали чувства, граничащие с преклонением - что не мешало им, впрочем, использовать этих животных для передвижения по своей пустынной земле, обрабатывать ее, с их же помощью, под посевы, отапливать жилища высушенным на солнце навозом и даже употреблять в пищу их грубое, волокнистое мясо. Молоко вака, а в особенности - приготовленные из него сыр и масло, почитались на Вакабаси пищей едва только не священной, в иных же землях служили предметом страсти тонким ценителям кулинарных радостей; в Ооли продавались они на вес серебра, так что не было ничего удивительного, что Мичи их до сих пор не пробовал. Главной же ценностью Вакабаси, безусловно, оставалась густая и мягкая вачья шерсть, которой вакабани и торговали с немалым успехом во всех уголках известного мира. Сотканные из лучших ее сортов ковры стоили денег поистине баснословных; шерсть обыкновенная, спряденная в прочную толстую нить, шла на теплую вязаную одежду; из той, что попроще, с добавлением волокна водоросли кахенга, изготовлялись накидки и одеяла. Вспоминались еще, пожалуй, встреченные не раз описания Каурты - города древнего, белокаменного, затерянного в песках, с устремленными в вечно безоблачное небо точеными башнями, тенистыми навесами и круглыми, выпуклыми крышами жилищ; на этом, собственно, все. Поэзия Вакабаси? О таком еще Мичи слышать не доводилось: все известные ему стихотворцы были, по преимуществу, оолани - или, хотя бы, провели в столице немалую часть жизни. Впрочем, судить о книге, не прочитав ее, было не в его правилах - и Мичи отложил, до поры, песчаные эти холмы с их песнями.
«Начала мореходного дела». Переплет из просмоленной парусины; чернила, кое-где расплывшиеся и выцветшие; на полях - множество полустертых заметок: книга, очевидно, повидала немало. Краткая история судостроения и морских путешествий, типы судов, их ходовые свойства, подбор корабельной команды и судовая роль, оснастка, узлы, построение карт, введение в искусство отыскивать путь по звездам, расчет провианта, крупнейшие торговые порты, корабельные флаги, течения, опасные участки, морская живность, действия при кораблекрушении, дымовые сигналы - и так далее, и тому подобное. При всей своей, пока что заочной, любви к морским путешествиям, Мичи как-то не удосужился до сих пор подробно ознакомиться с более или менее полным изложением основ этой науки. Что же, вот оно, перед ним. Пришло, значит, время. Но как эта книга попала к Онди, почему оказалась в его сундуке - одна из немногих? И удастся ли найти ответ на эти вопросы?
«Табак и курительные трубки в истории Четырех Миров». Тонкая книжица в плотной бумажной обложке; ничего, на первый взгляд, примечательного, кроме разве что самой бумаги - волокнистой, с вкраплениями настоящих табачных прожилок. Интересное исполнение. Трубки и запах табака Мичи весьма понравились, но ни малейшей потребности серьезно исследовать эту тему он вовсе пока не чувствовал. А вот Онди, похоже, нашел для себя в этом что-то вполне особое. Онди, Онди - думалось Мичи - кто мог знать тебя по-настоящему? Кем ты был? Какими путями шел?
