– Перезагрузка, как они утверждают, – это возможность разорвать замкнутый круг обыденности и однообразия, стать сильным и в то же время добрым, щедрым и одновременно богатым, что немаловажно. Это особо действует на умы бедных и обездоленных. Потом идёт план выхода на новый уровень осознания и обретения внутренней свободы, улучшение здоровья, чего тоже хотят все ученики. Их также учат прощать всех, отпускать людей и не спрашивать долги.
– Чтобы они потом не обращались в суды ради возвращения потраченных средств.
– Именно.
– Какую цель преследуют учителя?
– Сломать психику учеников до состояния раболепства. Всего разработаны три этапа тренинга: первый – точка отсчёта, как сформулировано в рекламе, «увлекательный интерактив», знакомство с собой, разрушение созданных стереотипов. Второй – трансформация, «захватывающие пятидневные приключения в мире новых возможностей, активизация внутренних ресурсов и тому подобное, по сути – закладка программы подчинения. Третий этап – игра, трёхмесячный марафон по реализации глобальных проектов, отработка привычки быть эффективным и успешным.
– Привычки даже?
– Так это формулируется.
– А результаты есть?
– О результатах я уже сказал, люди сходят с ума, а об успешных проектах никто не слышал.
– Сволочи!
– Полностью согласен.
Ульяна встала.
– Пойдёшь спать или ещё посидишь?
– Вахид должен был заскочить.
– Тогда я вам чай-кофе приготовлю. – Ульяна вышла.
Самандар подъехал через десять минут, одетый в обычный гражданский костюм муниципального чиновника, серый в синюю полоску, плащ сверху, зонтик. Котов подсунул ему тапки, Вахид Тожиевич поцеловал в щёку Ульяну, и комиссары прошли в кабинет Василия Никифоровича.
– Посчитал? – спросил гость, усаживаясь в кресло хозяина как в своё собственное.
– С трудом, – кивнул Котов, устраиваясь на стуле.
Речь шла о средствах, необходимых для реализации бандлика в отношении лидеров Совета по правам человека при президенте. Было доказано, что СПЧ напрямую связан с иностранными агентами и защищают организации, работающие против интересов России.
– Что получилось?
– Трое к ликвидации, трое к предупреждению. Нужны четыре группы и около двух миллионов.
– У меня примерно тот же расклад. Этот лысый подонок, глава СПЧ, вчера во всеуслышание заявил по первому каналу, что правозащитная деятельность – это не защищать хороших, а защищать всех. Каков пассаж?
– В русле всей его деятельности. СПЧ по сути является политической партией, представляющей интересы западно ориентированных, исключительно политизированных правозащитников, использующих правозащитное поле как прикрытие для отстаивания прав западных агентов влияния. Я уже позвонил Артуру, посоветовал искать замену для тех, кого мы нейтрализуем.
– Синельников справится, если мы закрепим за ним СПЧ?
– Почему ты спрашиваешь?
– Мне показалось, что он взялся за работу с неохотой.
– Точно по законам Йеркса – Додсона.
– Это ещё что за законы?
– Первый определяет зависимость эффективности деятельности от уровня мотивации: эффективность растёт до определённого предела, после чего начинает падать. Этот предел называют оптимумом мотивации.
– Думаешь, Саша потерял мотивацию?
– Не потерял, но достиг предела. Второй закон Йеркса – Додсона утверждает, что уровень оптимальной мотивации связан обратной зависимостью с уровнем трудности задачи. Чем она проще, тем выше оптимум. Синельников постарел, и не все стоящие перед нами задачи становятся ему по плечу.
– Но у нас с тобой это не прослеживается?
– Потому что мы ещё не достигли оптимума, – усмехнулся Самандар. – Образно говоря, мы моложе душой.
– Твоими устами да мёд пить… может, поговорить с ним? Обсудить условия, дать отдохнуть?
– Он поддержал нас без всяких условий. Другое дело – устал, пусть отдохнёт… после того как закончит оздоровлять СПЧ. У него большие связи, да и оперативник он исключительный, хотя и без задатков экстрасенса. Слышал, что американцы ещё одного нашего гражданина умыкнули в Турции?
– Верницкого? Слышал.
Речь зашла о похищении российского программиста Алекса Верницкого американскими спецслужбами по обвинению в хакерской деятельности против США и «всего мира».
– По моим данным, он не виновен.
– Когда это останавливало американцев?
– Вот бы провернуть бандлик – освободить парня, пока его не переместили в Штаты. Сейчас он где-то на американской базе под Анкарой.
– У нас нет ни сил, ни времени на подготовку. Этим пусть занимается ГРУ.
– ГРУ не частная структура, не полезет без надобности. Артур упросил президента дать нам спецгруппу «Рубеж», которая работает в тылах ИГИЛ и в Турции. Может, её задействуем?
– Она понадобится нам в Киеве.
– После Киева.
– Посмотрим, не знаю, не слишком ли ты оптимистичен?
– В каком смысле?
– Настолько уверен, что мы справимся с Комитетом?
Вахид Тожиевич почесал гладкий подбородок, поглядывая на экран, в глубине которого всё ещё висел текст рекламы тренингового центра «Лайф-спринт», кивнул на монитор.
– Прикидываешь подступы?
– Ты не ответил на вопрос.
Лицо главного теоретика и аналитика «Стопкрима» опечалилось:
