Лось вдруг рванулся к троице, сбил с ног первого собирателя, второму сломал руку и, перевернув белобрысого вверх ногами, шмякнул об асфальт с такой силой, что наверняка сломал ему ключицу. Белобрысый вякнул и обмяк.
Сбитый с ног ражий детина вскочил, хватаясь за кобуру пистолета, но Лось не дал ему шанса выстрелить, сломал кисть руки, ударом кулака впечатал в стену рынка, едва не проломив её.
Ухватов очнулся:
– Федя, ноги!
Лось пришёл в себя, выдохнул, раздувая ноздри, прошипел чернявому в ухо по-украински:
– Зустрiчу ще раз – вбъю!
Чернявый перестал баюкать сломанную руку, схватился за рукоять ножа, и Лось добил его мощным ударом в челюсть, отбрасывая на шеренгу нищих. Через мгновение он исчез, словно растворился в воздухе.
– Майор! – Ухватов глазами показал, куда лучше всего отступать, ловко перебежал улицу со снующими туда-сюда автомобилями.
Шинкарь последовал за ним.
Только после этого послышались крики прохожих и милицейские свистки: к месту драки бежал наряд милиции, охранявший рынок.
К счастью, этот маневр остался почти не замеченным. Прохожих по обеим сторонам Крещатика привлекли крики и поднявшийся шум у стен Бессарабки, и на перебежавшего на другую сторону Ухватова никто не обратил внимания. Почти никто. Потому что над его плечом кто-то вдруг проговорил укоризненно:
– Хиба ж так можно, любый друже?
Майор оглянулся.
На него смотрели двое рослых мужчин, одетых в строгие тёмно-синие костюмы и плащи. Один был шатеном с ясными серыми глазами, второй – голубоглазым брюнетом.
– Любый друже? – повторил Ухватов с сомнением в голосе, подчёркивая, что эти два слова не входят в пароль, но надеясь, что не ошибся.
– Идёмте, – сказал брюнет сухо. – Останавливаться здесь не стоит.
– Я не один.
Представители «Стопкрима» оглянулись на мявшегося в отдалении, у витрины кафе «Письменник», Шинкаря.
– Он?
Ухватов запнулся, не зная, стоит ли говорить о Лосе.
– Он… и ещё один боец.
– Вас просили подойти одного. Кто это?
– Мой зам, – ответил Ухватов, не вдаваясь в подробности операции по освобождению Шинкаря.
– Такие сюрпризы недопустимы в принципе. Вы же военный человек, должны понимать.
– Что недопустимо в принципе, часто необходимо на практике.
Мужчины переглянулись:
– Идите за нами.
Ухватов сделал знак Шинкарю, и они поспешили вслед за «иностранцами», оставив позади разбуженный Лосем муравейник свидетелей и потерпевших от его «акции справедливого возмездия». Он позвонил через минуту:
– Командир, звыняй, не сдержался…
– Возвращайся к машине! – непререкаемым тоном проговорил Ухватов. – Тише воды, ниже травы!
– Есть, – упавшим голосом отозвался лейтенант.
Поднялись вверх до пересечения бульвара Тараса Шевченко с Владимирской улицей, свернули направо. Ухватов думал, что провожатые зайдут в первое попавшееся кафе, но они прошли мимо «Кличкодара», миновали скверик напротив университета, вошли во двор между жилым домом и скучным административным зданием с пыльными окнами, стоящим за узорчатой оградой.
Идущий впереди брюнет обратился к кому-то на ходу:
– Тим, что у тебя?
Ответа Ухватов не услышал, брюнет разговаривал по мобильному, а может быть, и по рации.
Во дворе стояло несколько автомобилей.
Провожатые подошли к фургону «Скорой помощи», возле которого курили двое парней в военной форме, без промедления залезли в салон. Курящие не обратили на них никакого внимания, лишь кинули по взгляду на подходивших Ухватова и Шинкаря.
Дверца в машину осталась открытой, и майор тоже не задержался, влез в салон. За ним забрался разведчик, защёлкнул дверцу.
– Садитесь, – кивнул на лавочку вдоль борта брюнет, усаживаясь рядом с шатеном на другую лавочку.
– Пост? – кивнул на парней за стенкой Ухватов.
Чернявый «чистильщик» не ответил, глянул на Шинкаря:
– Я вас не знаю.
Ухватов понял, что незнакомец ознакомлен с составом его группы.
– Это майор Шинкарь, разведка. Мы его освободили и привлекли к решению задач.
– Не отвлекайся, – буркнул второй посланец «Стопкрима», – это их право, нет времени выяснять все подробности.
– Не хотелось бы нарваться на подставу.
– Я отвечаю за него, – произнёс Ухватов каменными губами. – Представьтесь.
– Брахим Бериша, – усмехнулся брюнет. – Сотрудник албанской секретной службы.
– Мартин Полански, – сказал шатен. – Поляк, адвокат.
– Псевдо, – скривил губы Ухватов.
– А вы ожидали, что мы назовём свои настоящие имена? Вам достаточно знать, что мы комиссары «чистилища». Обстановка в Киеве и вообще в Украине вам известна?
