Бойцы начали переглядываться, и в этот момент на улице, напротив дома, остановился пятнистый американский «Хаммер». Возбудились окрестные собаки. Хлопнули дверцы бронеавтомобиля, из кабины выбрались два пассажира в чёрных мундирах, с бурыми беретами на головах. Первый ударом ноги распахнул калитку, двинулся к дому.
– Михайло! – побледнела Екатерина, выглянув в окно.
Бойцы вскочили со своих мест.
– Кто? – спросил Ухватов, медля принимать решение.
– Муж… бывший…
– Можете спровадить его?
– Попробую. – Екатерина бросилась в сени.
– Исчезли! – скомандовал Ухватов, сгребая посуду со стола в скатерть и зашвыривая узел в ещё не остывшую печь.
Бойцы бросились врассыпную, прячась кто где мог, за печью и по углам спальни.
Послышались голоса, смех, стук, в горницу вошёл плечистый молодой мужик с чёлочкой, выбившейся из-под берета. У него были светлые, почти прозрачные, водяные глаза с шалой искрой и узкие злые губы. По тому, как он себя вёл, было видно, что муж Екатерины пьян. Оглядев горницу, он повернулся к говорившей что-то жене, потянулся к ней.
– Яка ти стала гарна, женушка. Оченята горять! А я скучив, ось заiхав провiдати. Нагодуэш чоловiка?
– Ти вже давно не чоловiк мене, – отбила его руку Екатерина. – Iди, немае у мене нiчого!
– А пахне смаженим сальцем. Та нэ кокетуй, я ж по-хорошому. Пiдемо в спаленку, покувыркатись, тобi ж нiчого втрачати, не целка давно. – Михайло снова потянулся к бывшей жене.
Вошёл второй черномундирник, здоровый, белобрысый, с близко посаженными мутноватыми глазами.
– Допомогти, Мишо?
– Спочатку я, потiм ти. – Михайло подхватил взвизгнувшую Екатерину на руки, понёс в спальню, не обращая внимания на её сопротивление.
Ухватов понял, что ситуация выходит из-под контроля и добром эта сцена не кончится.
– Аллюр!
Его услышали.
Белобрысый битюг, собравшийся было выйти в сени, с недоумением оглянулся.
Михайло остановился, со злобой встряхнул извивающуюся в его руках женщину.
В горнице бесшумно проявились призраки – бойцы Ухватова.
Лось цапнул белобрысого за руку, рывком развернул лицом к себе, и ребро ладони Зура вбило кадык ему в шею.
Михайло отшвырнул Екатерину, схватился за рукоять пистолета, торчащую из кобуры (чисто по-американски), но ни вытащить оружие, ни тем более выстрелить не успел.
Кир сдавил ему руку на кобуре, а Беда одним ударом в челюсть послал его в нокаут. Кир подхватил тело насильника и мягко опустил на пол.
Наступила тишина.
– Такой редкий козёл, – пробормотал Лось, глядя на бывшего мужа Екатерины бешеными глазами, – а в Красной книге не записан.
Екатерина, вся дрожа, всхлипывая, прижала ко рту ладошку.
– Периметр! – скомандовал Ухватов, кивнув на окно.
Бойцы мгновенно раздели обоих нацгвардейцев (чёрную униформу носили боевики особого карательного батальона), Лось и Чук переоделись и вышли из дома, двигаясь так, чтобы водитель «Хаммера» и пассажиры, если они там были, не увидели лиц обоих.
Но водитель был один, и никаких сюрпризов он не ждал.
Лось, отвернувшись, постучал в дверцу, водитель высунулся, и Чук, открыв дверцу с другой стороны, вытолкнул чернявого громилу в руки Лося. Раздался хруст. Водитель обмяк.
К счастью, по улице деревни в это время никто не шлялся, и водителя удалось втащить в машину без свидетелей.
– Останься, – сказал Лось, возвращаясь в хату.
– Ну? – осведомился Ухватов, наблюдавший за действиями бойцов в окно.
Лейтенант отвёл глаза:
– Мы малость перестарались.
– Тебя никуда нельзя посылать! – Ухватов осекся, поймав взгляд Екатерины, которую полуобнимал Шинкарь, успокаивающий сестру.
– Всё равно их нельзя… – Лось хотел сказать: нельзя оставлять живыми, но замолчал, увидев свирепый блеск в глазах командира.
Подошёл Шинкарь.
– Что собираетесь делать, парни? Оставлять этих подонков в доме нельзя.
– Увезём, – сказал Ухватов. – Хозяюшка, прости, что нашумели. Мы сейчас уедем, но и вам я бы посоветовал где-нибудь отсидеться пару дней.
– А… они?
Ухватов покосился на тела нацгвардейцев.
– Заберём их с собой, где-нибудь спрячем на время.
– Они потом вернутся, – хмуро покачал головой Шинкарь.
– Подумаем, как решить проблему. Договорились?
Екатерина кивнула.
Тела потерявших сознание черномундирников перенесли в кабину «Хаммера», уложили сзади, выбросив запасной баллон и ящик с автобарахлом. С трудом уместились в кабине броневичка, имевшего всего шесть сидений.
Последним из дома Екатерины вышел Шинкарь, помахал ей рукой, влез на колени сидевшего с краю Зура.
Лось, усевшийся на водительском сиденье, тронул «Хаммер» с места.
Выехали за околицу деревни.
– Ты и в самом деле хочешь этих уродов спрятать где-нибудь? – осведомился Шинкарь.
– Лось, к реке, – сквозь зубы выговорил Ухватов.
В кабине стало тихо. Все понимали, что другого выхода из сложившейся ситуации нет. А подвернувшийся «Хаммер» давал возможность группе беспрепятственно добраться до Киева.
Тела мужа Екатерины, его приятеля и водителя утопили в Десне. Без сожаления. Для группы Ухватова война не прекращалась.
В начале одиннадцатого машина тихо притормозила у какого-то зелёного островка леса на окраине Киева, и Ухватов достал айком.
– Мы на месте.
