Перезагрузка или Back in the Ussr книга 1 полностью

Перезагрузка или Back in the USSR

Книга первая

Пролог

Над озером Свитязь, обрамленным желто-красным ожерельем лесов, умирал очередной осенний день. На берегу, за деревянным столом под навесом, сидели двое немолодых людей. Одним из них был первый секретарь ЦК компартии Белоруссии Петр Миронович Машеров, вторым - его давний товарищ и боевой соратник, с которым они когда-то партизанили в лесах Полесья, а ныне председатель процветающего колхоза 'Светлый путь', Герой Социалистического труда Николай Николаевич Тертышный.

Мужчины неторопливо перекусывали простой, но добротной деревенской пищей. Сдобренная топленым маслом и посыпанная кольцами лука вареная картошка, маринованные огурцы и помидоры, сало с розовыми прожилками, нарезанное тонкими ломтиками...

Не обошлось и без бутыли любимой обоими вишневой наливки, которую Тертышный готовил собственноручно уже не один десяток лет. Пару бутылочек всегда хранил под рукой, на случай приезда старого друга.

- Эх, хорошо сидим!

- И не говори, Петро. Вот так бы и не вставал, сидел бы и смотрел на озеро, на закат, на леса... Правильно, что в 70-м тут заказник сделали, а то помнишь, как берег постоянно загаживали? Сейчас совсем другое дело.

Молча выпили еще по одной, закусили.

- Что-то вспомнилась наша боевая молодость, как мы с тобой, Петро, фрицев гоняли. Помнишь, как в 42-м мост рванули через Дриссу?

- Разве такое забудешь... Сколько тогда немцы этот железнодорожный мост восстанавливали, неделю? Мы еще по ним постреливали... А как мы с тобой, Коля, в засаду к егерям чуть не угодили? И ведь как грамотно, паразиты, все организовали! Не знай мы местный лес как свои пять пальцев - точно сейчас здесь не сидели бы.

Снова помолчали, вспоминая лихие времена. Над озером тем временем почти совсем стемнело, Тертышный поднялся и щелкнул выключателем. Под навесом загорелась лампочка, забранная в стеклянный абажур и тонкую металлическую сетку. Тут же вокруг искусственного светила заплясала мошкара. На календаре было 4 октября, но настоящие осенние холода пока еще не наступали, и всякая летающая мелочь резвилась от души.

- В наше время гнус был злее, - усмехнулся председатель. - И комар повывелся, и народ измельчал.

- Нет, Коля, народ какой был - такой и остался. Не дай бог война, так ведь все встанут как один. Разве что порасплодилось чиновников, а по мне, всю эту братию насквозь ржа проела, а от них и на нормальных людей перекидывается. Приписки, очковтирательство, кумовщина... В южных регионах Союза это особенно заметно, - помрачнел первый секретарь компартии Белоруссии. - У себя в республике я еще как-то борюсь с подобными недостатками, но это уже такая махина, такого монстра выкормили... Боюсь, как бы не было поздно.

- Насчет этого я с тобой, Петро, полностью согласен. И бюрократов поразвелось... На прошлой неделе ездил в Минск, в республиканский агропромышленный комитет, нужно было пять тонн удобрений выписать. Утром приехал, и только под вечер последнюю бумажку подписал. Все нервы там оставил, черт их дери. А когда уже главный подпись ставил, словно бы невзначай говорит. Мол, что ж вы, Николай Николаевич, и себя, и людей изводите, могли бы все за час уладить. 'А каким образом?' - интересуюсь. 'Да подмазали бы где надо, мне ли вас учить' 'Ах ты ж, - говорю, - гнида!' Чуть за грудки его не схватил, вовремя сдержался.

- Так чего мне не позвонил? Как фамилия этого взяточника?

- Петро, этого уберешь - другой такой же на его место придет. Сам же говорил, что прогнило все.

- Нет, Коля, я это так оставлять не буду. Один раз пожалел, второй - а дальше обернуться не успеешь, как с ярмом на шее окажешься. Мне хоть Леонид Ильич и пеняет иногда, что я гайки у себя в республике закручиваю, но кто-то же должен порядок наводить! Брежнев на съездах партии осуждает алчность, коррупцию, паразитизм, пьянство, ложь, анонимки, но представляет их как пережитки прошлого, изображая настоящее как триумфальную победу идей социализма и коммунизма. Он же не видит, что в стране происходит, не знает ничего! Что на полках магазинов пусто, но практически все можно достать, заплатив сверху кому надо: твой же случай тому наглядное подтверждение. Что мы, не можем обеспечить население стиральными машинами, телевизорами, автомобилями? Почему в той же Германии, которая была повержена нами в 45-м, уровень жизни намного выше? Мы что, работать разучились? Или, может быть, никогда не умели?

- Умели, Петро, умели... Уж нам ли с тобой не знать, как надо работать. Вон, мозоли на руках, до сих пор, бывает, по старой привычке за штурвал комбайна сажусь. Да и ты частенько на работе допоздна сидишь, знаю, что не раз прямо в кабинете спишь на диване по три-четыре часа.