Себастьян Старк не может привыкнуть к нормальной жизни со своей подругой в жарком и душном городе Майами. Он бы лучше вернулся на остров, где они были только вдвоем, и он мог держать все под контролем. Плюс ко всему, бар, который находится в конце улицы, каждый день подвергает его силу воли жесточайшей проверке на стойкость, но Бастиан планирует противостоять всем искушениям. Приспосабливаться к нормальной жизни очень трудно, но он делает все зависящее, чтобы держаться и уничтожить все кошмары. Счастье Рейн — вот, что его волнует больше всего. Но не от всех кошмаров можно избавиться. Когда бывший наставник Бастиана появляется вновь и ставит перед ним ультиматум, Бастиан опять с головой уходит в старые привычки. И, не смотря на то, что он отчаянно желает оградить Рейн от правды, темные детали его прошлого превращаются в смертельную бурю, которую ему не сдержать. И, чтобы защитить Рейн, у Бастиана нет другого выхода, кроме как вернуться к прошлой работе — смертельным боям на выживание — в самый последний раз. Заброшенный с заряженным оружием в дикую полярную пустыню Бастиан вынужден выступить против представителей крупных глав преступных кланов со всех городов. Он изучает их слабости, он прекрасно знает все тонкости соревнования, и он, определенно, готов сражаться за женщину, которую любит всем сердцем. Есть только единственный противник, который вызывает у него беспокойство. Чтобы обеспечить безопасность Рейн, Бастиан должен выступить против лучшего наемного убийцы самой главной криминальной банды Чикаго — парня, который известен меткостью своего выстрела… И его имя — Эван Арден.
Иногда это просто кипело внутри меня.
Этот гребаный гнев.
Он был направлен одновременно ни на что и на все вокруг меня. Он был сконцентрирован на предметах и людях, потому что они были постоянным напоминанием о том, что мы потеряли. И иногда это скопление ненависти было направлено на единственного человека, который меня принимал и любил таким, каким я был на самом деле — отвратительной, мерзкой задницей.
Этот пресс гнева заставлял меня испытывать злость ко всем окружающим, хотя я прекрасно понимал, что не мог ничего поделать с этим. Это ощущение было подобно сильнейшему урагану, который скручивал мой желудок и бесновался в нем, кружился и вызывал приток новой ярости. И он не заканчивался до тех пор, пока я не ударял обо что-то кулаком, пока не находил мишень для вымещения своего гнева, но это было лучшим вариантом, чем просто стошнить от чувства безысходности и неспособности справиться с тем, что на меня давило. Напряжение нарастало, оно парализовало мое тело, заставляло заходиться дрожью, но был выход, он был… Он был заменой выплескивания бессмысленной злости… мне могла бы помочь…
Только одна чертова стопка.
На противоположной стороне лакированной барной поверхности располагались, по меньшей мере, сто различных бутылок с алкоголем, которые были выставлены в ряд. Казалось, что каждая из них взывала ко мне, но те, что стояли в верхнем ряду справа, особенно приглянулись — «Kettle One», «Grey Goose», «Skye» (прим. пер. — марки водки). Понятия не имел, какого долбаного хрена я себя так истязал. Но я это делал.
Каждый чертов день.
— Приятель, ты уверен, что тебе ничего не нужно плеснуть в стакан? — бармен наклонился через бар и склонил голову к плечу, спросив у меня ту же самую вещь, что и каждый день. Он был молодым парнем, скорее всего, подрабатывал тут, чтобы окончить университет или, возможно, что-то еще, так же у него была сияющая улыбка, которая, я уверен, сводила девушек с ума и приносила ему высокие чаевые. Я не встретился с его взглядом; мой взгляд был устремлен на стену напитков, которая находилась позади него.
С легкой дрожью во всем теле я оттолкнулся от бара и поднялся на ноги.
— Я в порядке, — солгал я.
Я быстро повернулся на пятках, пока не изменил своего мнения, и направился прочь из бара в жаркий вечер Майами. Тем более, что скоро должна вернуться с занятий Рейн, а я совершенно не хотел, чтобы от парня, который завязал с алкоголем, пахло, как от питейного заведения, даже если я провел еще один день, ничего так и не заказав. Если бы она узнала, что я ходил в бар, то сильно бы разозлилась, а этого лучше избегать.
Я находился вблизи дерьма, от которого мои ладони буквально зудели, и прекрасно понимал: если бы я открыл рот, то обязательно заказал бы себе выпить. А если бы моих губ коснулась водка, то меня было бы не остановить. Я бы сдался, и даже Рейн была бы здесь бессильна.
Я облажался.
У меня все еще оставалось немного времени до прихода Рейн, поэтому я направился через Pier Park и спустился к пляжу. Здесь немного людей, и я этому очень рад. У меня было множество ссор с местными и туристами на этом пляже. Хотя у нас с Рейн был статус почти знаменитостей, с того времени как мы вернулись, но я не думал, что меня бы это спасло от тюрьмы, если я еще раз поссорюсь и кинусь в драку с очередным придурком, который одет в шорты-бермуды. Поэтому мне нужно было сохранять спокойствие, не лезть в драки и не затевать ссоры.
Быстро скинув кроссовки, я подошел к самой кромке воды, где теплые волны ласкали мои ноги. Когда волна устремлялась на берег, водоросли касались моих пальцев. На берегу лежало несколько мертвых медуз, а отломившиеся от кораллов кусочки плавали в набегающих волнах. И если бы я закрыл глаза, то с легкостью мог бы представить, что снова находился на острове.
Остров.
Наедине с Рейн.
Мой рай.
Мой, но не ее.
Напряжение вернулось. Нараставшая внутри меня буря не отличалась от произошедшей с нами в прошлом году, перевернувшей мою шхуну, впоследствии оставив нас с Рейн на спасательном плоту в центре Карибского моря без надежды когда-либо снова увидеть людей. У нее не было никого, кроме меня, и я должен был стараться добывать воду, еду и построить хижину на необитаемом острове. У нее был только я, чтобы защищать и накормить ее.
Как долбанный пещерный человек.
Я любил это.
