– Да-да. На любом производстве или в каждой организации можно встретить своего Сталина. У нас тут прибегала мамаша одного из слесарей, скандалила, что мы со своих мест повылетаем, если не примем назад на работу её сына-пьяницу. Я думал, она какая-нибудь крупная чиновница или начальница, может даже из Смольного, столько в бабёнке гонору. А оказалось, что она… кассиром на каком-то железнодорожном перегоне работает! Но так грозилась – Наполеон отдыхает. Пусти такую кулёму во власть, так сталинские репрессии пустяком покажутся.
– Потому что у некоторых до сих пор совковая психология в печёнках сидит. Достиг чего-нибудь и вот уже поплёвывает на всех. И не догадывается, что так себя ведут только рабы. Обиженные на всех и вся за свои унижения рабы, желающие всякий раз, когда у них появляются деньги и полномочия, на всех и вся отыгрываться за свои унижения. Глючить начинает.
– Но я ведь именно об этом и говорю, – ответил второй голос. – Человек, пришедший во власть, не принадлежит себе. Если его телевизионщики заловят, как он в дымину пьяный выкрикивает какие-то скабрезности, он не может потом оправдываться, что я, дескать, имею право выпить, как и все другие. Не имеешь, потому что ты себе не принадлежишь. Ты возвысился над другими, поэтому уже не имеешь права вести себя как собутыльник своего народа. Ты принадлежишь народу, ты его слуга. А если не готов к такой постановке вопроса, то не хрен переться во власть. Если военный человек, офицер при всех своих регалиях, при погонах будет валяться в пьяном виде в грязной луже и сучить ногами, то разве кто-нибудь согласится, что он имеет право так себя вести? Правильно, честь мундира и погоны ко многому обязывают, а у людей во власти тоже должен быть такой невидимый мундир. А они его то надевают, то снимают, когда им удобно. Монарх на полном серьёзе считался равным Богу, и люди в это искренне верили. А кто сейчас будет верить в избранность людей у власти, если они ведут себя хуже простых смертных? Настоящий монарх и в гневе благороден, и в жалости не смешон, а нынешние царьки смешны, жалки и неблагородны.
– Правильно. Пётр Великий жил в Домике Петра, который сейчас на Петровской набережной стоит. Скромненько, хоть и царь всея Руси и Белыя и Малыя. Нынешним нашим политикам по такому же домику дали бы. А то они своим весельем оскорбляют, а надуманными проблемами смешат. Тратят короткое и драгоценное своё депутатство на глупости вроде запретов пить пиво на улице. А кто будет эти запреты контролировать? За каждым гражданином закрепят жандарма? Выпивохи передислоцируются в подъезды и на чердаки. Что от этого изменится? Лучше бы беспризорниками занимались или созданием профессиональной армии без дедовщины. А царь знает, что срок его правления на всю жизнь, поэтому он не станет сидеть, как нерадивый ученик на нелюбимом уроке сидит и ждёт: когда же звонок прозвенит, когда же время этого нелюбимого урока закончится, а то ещё к доске вызовут и заставят отвечать.
– А я всё равно не пойму, зачем нам монархия. Зачем нужно, чтобы кто-то на троне сидел до победного конца, то бишь до своей физической кончины, которой предшествует кончина умственная? Чего ж хорошего?
– Какая кончина? Они ж вечны. Они себе внутренние органы поменяют и будут жить вечно. Жить и жизни радоваться.
– Ха-ха-ха!
– Пойми ты, дурья башка, что монархия сейчас не-воз-мож-на!..
«Господи, как всё надоело, – подумала про себя Лиза. – Если я и завтра не разберусь с этими проклятыми паспортами, то с меня снимут премию. А так хотелось… так хотелось… Чего тебе там хотелось-то? Всего! Скорее бы лето наступило, что ли».
Она огляделась по сторонам и увидела парня в наушниках, который слушал музыку по смартфону. Она решила купить себе такой же, чтобы больше никогда не слышать этих разговоров уставших от предвыборной пропаганды людей! Ага, как же, купишь: премия-то тю-тю…
Когда Лиза ехала наверх, на рекламных стендах между эскалаторами один за другим поплыли портреты кандидатов. На первом стенде холёный мужчина обещал повышение пенсий на 20 процентов. На следующем дама-кандидатка в нарядной блузке с пышным жабо сладко улыбалась: «Обязуюсь добиться повышения пенсий на 30 %». Из-за неё тут же выплывал следующий стенд с краснощёким мужчиной, выражение лица которого говорило: «Жизнь удалась!». Лизавета подумала, что он сейчас пообещает повышение пенсий процентов на сорок. Ошиблась. Краснощёкий обещал аж пятьдесят! И не пенсий, а зарплат бюджетникам.
