Но вот пришла весть: в город едут иностранцы! Проездом и даже как бы по касательной, но всё же есть угроза, что влезет какая-нибудь любопытствующая до русского фольклора заморская душа на проклятый мост. А он, окаянный, и подломится в тот же миг окончательно! Поэтому мост отремонтирован по последнему слову техники. За одну ночь! Мощные прожектора установили и авралом работали в две смены. Сразу нашлись и деньги, и средства, и силы. То есть, они и были, но как-то не было «уважительного повода» так прогибаться. Народ не знает, радоваться или рыдать ему: «Мы же тридцать лет вас просили! Нас же тут сколько покалечилось и инвалидами стало».
– Да плевать на вас! Главное, чтобы ни одна иностранная нога тут не споткнулась ненароком, не то не видать нам больше заграницы. А нам там жить ещё.
И как тут не понять власти, если они здесь жить не собираются, так ради чего им стараться? Не выгодно же – неужели не ясно! У властей уже прикуплены квартирки в столицах и за границей, семьи эвакуированы в лучшие города мира. А кто создал эти лучшие города мира, кто их сделал лучшими – они не знают. Явно, не такие, как они. Они из своей администрации вываливаются и каждый раз ножонкой аккурат в лужу с грязью попадают, распаляясь праведным гневом: «И чего в
Сама система нашей власти такова, что любые чиновники рано или поздно исчезают с родных мест «на повышение», а кто и в бега подаётся за бугор со всем тем, что было «нажито непосильным трудом» на государственном посту. У депутатов от регионов только дачи и особняки растут в этих регионах, а самих их там редко увидишь. И должно быть, очень богатыми они людьми становятся. Потому что это как широко надо жить, чтобы строить домину в два-три этажа, но не жить в нём, а бывать только пару недель в году!
Зачем им что-то делать для этих разнесчастных регионов? Они здесь жить не будут, и дети их от этой участи надёжно застрахованы – это сразу чувствуется. Это витает в воздухе, как только увидишь заваленные снегом и мусором улицы в городе или увязшую в пашне и растащенную на запчасти технику в сельской местности.
Что если любую нашу власть обязать жить там, где она руководит? Просто поставить перед фактом: «И ты будешь жить здесь, и потомки твои до третьего колена, посему будь добр, обустрой вверенный тебе объект так, словно бы для себя его облагораживаешь». А то ведь и Петербург у них переведён в разряд серой провинции, уже в Северной Столице чиновники жить не желают, драпают со всех ног! Чем шокируют жителей городов поменьше: «Если в Питере уже не сидится, что от наших мэров и губернаторов ждать? Только бегства». Если представить себе, что у бывшего губернатора Петербурга в этом же городе жили бы престарелые родители, которые ходили бы зимой по обледенелым тротуарам, испуганно отскакивая от срывающихся с карнизов тут и там глыб льда, так неужели же она не нашла бы сил и средств, чтобы вернуть городу нормальный облик? Да нашла бы конечно! Если бы она сама на пенсии осталась в качестве рядового гражданина в городе, где работала главой администрации, если бы ей пришлось обивать пороги собесов и стоять в длиннющих очередях поликлиник наравне со всеми, у неё был бы весомый стимул наладить в своих владениях должный комфорт и уют
Встречаются, правда, особо героические личности, которые, даже невзирая на полный развал вокруг, преспокойно говорят: «А моя жена тоже гуляет по заснеженным улицам с ребёнком, и в коляску с нашей малюткой в любой момент может угодить упавшая сосулька! А мама моя вообще два раза ноги ломала на наших не чищенных тротуарах, но я же не жалуюсь». Но это так, уже клиника. В большинстве своём нормальные люди вряд ли поставят под удар близких, уж найдут возможность создать достойную жизнь в том бардаке, какой им поручили возглавлять.
