– Надо быть очень сильно зажравшейся сволочью, – перестал смеяться Тарелкин, – чтобы на жизнь рядовых людей смотреть «с точки зрения истории». Это у них теперь называется «для объективной оценки данной политической фигуры ещё не пришло время». Своим современникам создал невыносимую житуху, а через века скажут: великий политический деятель. А то, что страна при нём так погано жила целое десятилетие, а ещё следующие десять лет разгребала последствия его «великих реформ» – пустяки. В масштабах-то Истории. Лучшие изменения – это те, которые происходят от улучшения нравов без страшных для человечества политических потрясений. Потрясти-то нетрудно, а вот лечить потом эти сотрясения – проблема. Но люди для таких «великих» превратились в шахматные фигуры, которые они так и сяк перемещали по воображаемой доске, лишь бы подольше продержаться «у кормушки» с её безбрежными льготами. А уж если он жертвам своего правления посочувствовал и извинился «за созданные неудобства», тут в самом деле тупой жертвой надо быть, чтобы такое прощать. Потому что сострадание жертвам собственного злодеяния не может быть заслугой тирана.
– Да какой он тиран? Он же демократ!
– Конечно, всё познаётся в сравнении. А в сравнении с нынешним жульём у власти и Сталин ангелом покажется. А то, что рабочий человек ЧЕСТНО отработал полвека на страну и сделался нищим, что с точки зрения трёх-четырёх поколений это была эпоха полного краха – так мелко берёшь, бери ширше, в масштабах тысячелетия! То, что страна скатилась в феодализм, то сами виноваты: не совсем верно интерпретировали ту или иную фразу царя Бориса – мало ли чего он там бубнил. Спьяну.
– Не спьяну, а просто Ельцин доверил проведение реформ и текущую политику людям, у которых не было значительного управленческого опыта. Если человек так целенаправленно и последовательно борется с несправедливостью и бесправием, то ему простятся многие ошибки.
– Ага, зато у них был очень большой опыт воровства и развала! Он притащил во власть вчерашних рабов, а рабы у власти всегда становятся ворами. Они не умеют владеть, а могут только разворовывать. Они создали законы, когда крупные воры контролируют мелкое ворьё, чтобы оно чего не стащило по-крупному, не своровало «больше положенного» для своего ранга. Большинство действий Ельцина не можно, а НУЖНО объяснить и оправдать новым жуликам. А то вздёрнут, не ровен час – лафа-то не может длиться вечно. Даже в патологически терпеливой России. Они настолько уверились в человеколюбии народа к госворью, и никто даже мысли не допускает, что народ их стараниями сделался вовсе лишённым человеколюбия. Пусть Абрамович к ним человеколюбие проявляет, раз они его взрастили, взлелеяли.
– Что конкретно Абрамович украл лично у тебя? – уже перешёл на крик мирный Боголюбов. – У твоих родственников? Очередной бред на тему «Ворують!». Можешь ответить, что конкретно у тебя против Абрамовича? Просто сформулируй, но не в духе Швондера, а своими словами. Что олигархи якобы «украли» у народа, – разве навязано не СМИ? Лично у меня из кошелька не пропало ни копейки! Кстати, и не прибавилось, когда посадили Ходорковского. И вещи в доме вроде все на месте. Так ответьте: откуда такой интерес к богатому человеку, о котором в сущности мы знаем только из телепередач да дешёвых статеек?
– Щас я тебе отвечу! – плюнул в кулак Тарелкин.
И началась потасовка. Но это ещё ничего, потому что в аккумуляторном отделении такие «диспуты» уже трижды дракой заканчивались.
А вы как хотели? Россия – страна крайностей. Если холодно, то минус тридцать, если снег – по пояс, если пьют – до посинения. Если выборы – явка 160 процентов!
В повести Юза Алешковского «Николай Николаевич» сосед главного героя по коммуналке, парикмахер Аркан Иванович Жаме, живо изучал международную жизнь: «По утрянке выбегает на кухню с газетами и вслух политику хавает: Латинская Америка бурлит, Греция бурлит, Индонезия бурлит! А сам дрожит от такого бурления, вот-вот кончит, сукоедина мизерная. «Кризис мировой капиталистической системы, слышите, Николай!»».
Теперь в общественном транспорте только и разговоров, что о политике да выборах, будь они не ладны. А нашей Лизавете на транспорт «везёт»! Сначала она трясётся на автобусе до железнодорожной станции, затем – в пригородной электричке, и вот последний аккорд – метро. В транспорте поверх рекламы продуктов питания, средств личной гигиены и лечения половых проблем всё наспех обклеено предвыборной агитацией. На некоторых это действует как красная тряпка на быка, потому что люди устали. Они раздражены, у них на эту зрительную шумиху возникла стойкая и болезненная идиосинкразия. Им тяжко смотреть на кричащие плакаты, где кандидаты выставлены в ракурсе «лучше нас никого нет!». Особенно тяжко, когда эти панегирики приходится лицезреть в раздолбанном автобусе, в котором едут рабочие люди. Плакаты повсюду – на заборах, на киосках, на вокзалах, в транспорте. Темы их незамысловаты, но превалируют две основные эмоции – ненависть к конкурентам и идеализация заказчика.
