Пережить бы выборы полностью

– Вот видите: и не сказать, чем он занимается! Любую профессию или род деятельности назовите, и даже ребёнок ответит, чем конкретно занимается её представитель. Режиссёр фильмы снимает, художник картины пишет, врач людей лечит, учитель учит, столяр делает мебель, маляр красит, парикмахер создаёт причёски, лётчик самолёты водит и так далее. Даже у бандита есть чётко определённая «работа»: совершать преступления. Но стоит дойти до представителей власти, как любой запнётся. Потому что не каждый и знает, чем у нас занимаются эти бесчисленные депутаты, чиновники, политики и прочие товарищи, отирающиеся в кулуарах власти. Если в жилконторе не будет сантехника, это почувствуют все. По запаху протекающей канализации, по бьющим фонтанам из прорванных труб. А если чиновник или депутат какой не выйдут на работу, этого даже не заметит никто – многие подумают, что их вообще не было. Кто-то может сказать: «Они на крутых тачках ездят с мигалками, и им можно нарушать правила и даже законы обходить на законном основании». Другой считает, что именно в этом вся их «работа» и заключается. Третий только и знает, что «они берут взятки и помногу». Во многих современных странах такого уже нет, там чиновник или министр – гражданин со средней зарплатой, который мало чем выделяется из общества. Есть страны, где министры и депутаты ездят на работу на велосипедах или в общественном транспорте, никаких кортежей и охраны в три ряда. Кто его тронет, кому он нужен, если он точно так же работает, как и все остальные? Он просто работает министром. А у нас все сразу полягут, если министра увидят хотя бы в такой вот электричке, где мы едем. Дескать, не царское это дело – с плебеями да в отстойном вагоне ехать.

– Нет, он может и поедет, но тогда всех разгонят и оцепят на сутки, перекроют движение…

– И по воде, и по суше! Да-да, именно так и будет. Образ самодура-феодала очень близок многим нашим чинушам, особенно на местах. Политика и власть в нашей стране вообще напоминает какой-то атавизм, отжившее явление из далёких эпох, когда правителя считали божеством, как фараона в Древнем Египте. Хотя это «божество» могло ни черта не уметь, ковырять в носу целый день и в гареме с наложницами кувыркаться. Но люди верили в божественность власти и были согласны это «божество» содержать своим трудом. В современном мире никто никого содержать не станет: или производи полезную продукцию сам, или докажи обществу свою нужность, чтобы оно согласилось тебя обеспечивать. В мире за многовековую историю божественный образ власти претерпел массу изменений, как и многие другие профессии. Например, раньше были писари, затем их заменили машинистки, теперь тексты набирают на компьютерах. Ещё сто лет тому назад была такая профессия свечника, который с наступлением сумерек зажигал фонари на улицах. Теперь этот процесс автоматизирован, и профессия свечника исчезла. Мир меняется, исчезают одни виды деятельности, появляются другие, изменяется их смысл и необходимые умения. И способности власти, как профессии, тоже меняются. Чиновник в Европе – это уже не отвратительно воспитанный самодур, который может только кнутом размахивать и грозиться в стиле «запорю» или «сгною». Это человек, которого не стыдно людям показать, желательно, чтобы он был хорошо воспитан, образован и разбирался в сфере той деятельности, которую возглавляет. А у нас в новом тысячелетии вдруг всплыла феодальная модель поведения власти и холопское благоговение перед ней. Повсюду непрофессионализм страшный, почти средневековый! Товароведы возглавляют армию, бухгалтер – здравоохранение, а кардиолог – сельское хозяйство. Самое странное, что любой советский секретарь Горокома КПСС был в разы проще и ближе к людям, а это и есть демократия. Мы повернули куда-то в феодализм, и у нас теперь не только взгляды и отношение к собственной жизни стали средневековыми, но и модель власти, политики.

– А как же выборы? Разве выборы власти не есть признак демократии?