Она хотела вынырнуть, но машина была почти заполнена водой. Высота воздушной прослойки сверху уже не превышала восьми дюймов воздуха. Впрочем, этого хватало, чтобы Чарли могла запрокинуть голову и заговорить.
Чего нельзя было сказать о Робби.
Благодаря наручникам, приковавшим его к рулю, он уже не мог держать рот над поверхностью. Ватерлиния теперь поравнялась с его носом, и он поднял на Чарли свои большие, как у Бэмби, глаза. Всего несколько часов назад этот взгляд растопил бы сердце Чарли. Сейчас она чувствовала только гнев.
Робби продолжал умоляюще смотреть на нее. Похоже, он думал, что у нее есть ключ от наручников.
Он ошибался.
Даже если бы она знала, где ключ, она, черт возьми, не использовала бы его, чтобы освободить Робби.
— Это за Мэдди! — сказала Чарли, зная, что он все еще слышит ее.
Затем подняла плоскогубцы, которые схватила с пола, когда была под водой.
— А это — за Мардж!
В больнице было тихо. Все, от медсестер до клерков и волонтеров-«леденцов»[55], работали в приглушенной тишине, хотя и не слишком загруженно. В справочном бюро находился только один посетитель — мужчина средних лет, развалившийся в кресле у двери с отсутствующим взглядом. Чарли надеялась, что он просто устал, хотя слегка сомневалась в этом. У него был вид человека, которому сообщили плохие новости. Чарли подозревала, что сама выглядит примерно так же.
Чуть раньше она уже была здесь. Прежде чем отправить девушку в полицейский участок, ее привезли сюда. Получилась бешеная поездка на «скорой помощи» прямо из «Домика в горном оазисе»; правда, в экстренном вмешательстве врачей нуждалась не она, а другой человек — тот, что находился вместе с ней в карете «скорой».
Травмы Чарли сочли незначительными. Несколько царапин, синяков и сломанный нос — от удара, нанесенного локтем Робби. Теперь поперек переносицы приклеили толстую полоску пластыря. Впервые увидев себя в зеркале в таком виде, Чарли не удержалась и сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:
— «Чайнатаун». Роман Полански. Тысяча девятьсот семьдесят четвертый. В главных ролях Джек Николсон и Фэй Данауэй.
Медсестра, которая делала запись, не поняла, о чем речь.
— Вы должны это посмотреть, — сказала Чарли. — Это классика.
Затем она отправилась в полицейский участок, где описала свой долгий ночной тест на выносливость, опустив то, что, по ее мнению, копам не обязательно было знать. Их не особенно интересовали подробности, почему Чарли оказалсь в «Домике», как он загорелся и что там делали остальные. Все, что действительно волновало копов, это то, что «убийца из кампуса» выявлен и тело его, прикованное наручниками к рулю, найдено дрейфующим в затонувшем «вольво».
Чарли не стала скрывать правду об этом.
— Это была самооборона, — сказала она, ведь так все и было.
В большей степени.
В свою очередь, полицейские рассказали Чарли, как кто-то, проезжая по Дэд-Ривер-Роуд, увидел пожар, поспешил к закусочной и позвонил 911 по тому же таксофону, которым ночью уже пользовалась Чарли. Когда прибыли первые спасатели, они обнаружили ее промокшей и дрожащей на обочине дороги, ведущей к домику.
Чарли нашли первой. Но не единственной.
И именно этого человека она пришла навестить, вернувшись в больницу из полицейского участка. Чарли почти высохла, хотя пальто Мэдди все еще оставалось влажным и остро нуждалось в химчистке. Ей и самой не помешало бы хорошенько помыться: волосы были в беспорядке, жижа из бассейна все еще местами давала о себе знать, и пахла она наверняка, как мокрая собака, которая завернулась во что-то мертвое.
Теперь она стояла у двери в больничную палату, делая глубокий вдох, прежде чем войти.
Там на больничной койке лежала Мардж. Теперь, подключенная к кислородному баллону, она казалась раз в десять меньше, чем всего несколько часов назад. Прозрачная трубка проходила у нее под носом и обвивалась вокруг ушей.
Чарли надеялась, что она спит, но Мардж уже проснулась и теперь полусидела, опираясь на несколько подушек. На столике рядом с ней стоял поднос с нетронутым завтраком.
— Зря ты не спустила курок, — сказала она, когда Чарли вошла в комнату.
Чарли остановилась в нескольких футах от кровати.
— И вам добрый день.
— Я серьезно, — продолжила Мардж. — Я, вероятно, здесь и умру. Возможно, я никогда не встану с этой койки. Так сказал доктор.
— Врачи порой ошибаются.
Чарли не сильно удивилась бы, если бы Мардж смогла продержаться дольше двух месяцев. В ней все еще чувствовалась внутренняя сила. Должна быть, иначе она не выжила бы этой ночью. Пожарные нашли ее сидевшей у бассейна, спустя много времени после того, как домик обрушился. Несмотря на то, что она пострадала от ядовитого дыма, получила ожоги второй степени от горящих обломков и начала переохлаждаться, она все еще была жива.
— Полагаю, что полиция уже приходила, — предположила Чарли.
— Ну да. Только меня удивило то, что они сказали. Я и не знала, что мы отправились в «Домик», просто чтобы предаться воспоминаниям. И что пожар был несчастным случаем. И что я, оказывается, ни в кого не стреляла.
