– Ты о Литвине? – уточнила Тоня, повернулась на спину и уставилась в потолок. – Любую ошибку можно простить, главное, чтобы человек понял, где он оступился. Литвин не глупый человек. Да и ты не дура. Разберетесь.
– Тоня, ты какая-то другая, – расстроенно протянула Полина.
– Тебе кажется, потому что ты пьяна.
– Я лишь два глотка сделала, еще не успела опьянеть.
До позднего вечера они лежали на кровати, обсуждая события, которыми были наполнены последние два дня, плакали и безудержно смеялись над какой-нибудь пьяной шуткой Полины. Заказали в номер ужин, на звонки не отвечали, хотя телефон Тони разрывался от вызовов.
– Черт! – выругалась Полина. – Инес мне так и не вернула мой мобильник. Придется восстанавливать карту. Эй! У нас выходной, – заявила она, положив подушку на телефон Тони.
– А вдруг клиентам нужна срочная помощь?
– Да пошли они все в задницу! Когда мне нужна была помощь, ни один из них не помог. Только ты оказалась рядом.
– Ты не просила у них поддержки, – Тоня направилась к двери, в которую настойчиво стучали. – Кто там? – по-русски поинтересовалась она, зная, что этот вопрос озадачит французов-портье или горничных.
– Майкл, – послышался ответ, заставивший обеих женщин настороженно переглянуться.
– И Ману! – пробасил знакомый голос.
– Черт! – выругалась Полина, вскочив с дивана. – Брат! – распахнула она объятия. – Что привело тебя в город разврата и предательства? Друг, а ты здесь какими судьбами?
Майкл внимательно посмотрел на ее неуклюжие движения, точно оценив степень опьянения, и неодобрительно, но с облегчением покачал головой:
– Слава богу, у вас все в порядке.
Мануэль подошел к пустой бутылке и стряхнул остатки себе на язык.
– Еще есть?
– А что случилось? – мягко поинтересовалась Тоня. – Не гляди на меня, как на прокаженную. У нас был трудный день, и сейчас мы расслабляемся.
Майкл присел в кресло и устало пошевелил плечами.
– Если бы вы отвечали на звонки, мне не пришлось бы лететь сюда. Одна не берет трубку, вторая и вовсе вне зоны доступа. Ладно, раз вы в порядке, ругаться не стану. Новости уже знаете? – спросил он и указал на ноутбук, стоящий на столе. – Тоня, набери в поисковике имя Литвина.
Она спокойно выполнила просьбу, хотя уже знала, какие известия следует ожидать. Браузер выдал множество ссылок о катастрофе, произошедшей в Средиземном море. Тоня открыла первую из них:
– «…потерпел крушение частный самолет. Связь с пилотами оборвалась в двенадцать часов тридцать минут по местному времени. Последний сигнал, полученный радарами, показывал местонахождение самолета примерно в ста километрах к востоку от Канн, – быстро читала она вслух. – Уже обнаружены обломки обшивки и некоторые части корпуса. Поисковая операция выживших проводится Военно-морскими силами Франции и Италии. Известно, что на борту находился российский бизнесмен Филипп Литвин, который в компании дочери и друга направлялся в Ливорно. А также три члена экипажа, два пилота и стюардесса. Причины катастрофы выясняются».
– Куда он летел? – шатаясь, к Тоне подошла Полина.
– В Ливорно.
– Нина была с ним? – рассмеялась она и сама же ответила на свой вопрос: – Нет. Этого не может быть! Это ошибка.
Тоня с отчаянием посмотрела на Майкла, который подошел к ней и взял за плечи. Мануэль в это время суетился около Полины, упавшей на диван, смеявшейся и одновременно рыдавшей.
– Здесь не сказано, – Майкл понизил голос, глядя Тоне в глаза, – но военным удалось обнаружить несколько фрагментов тела. Кому они принадлежат, сейчас устанавливают.
– Значит, выживших нет? – спросила Тоня, чувствуя, что желудок скрутило и к горлу начала подкатывать тошнота.
– Нет. Тебе известно, как Нина оказалась на борту? Тоня! – подхватил он ее, обмякшую, на руки. – Ману! Да брось ты Полину, у нее пьяная истерика. Помоги! Тоня без сознания!
Пенистые волны мягко набегали на берег, облизывая гладкие пятки девочки, которая, смеясь, ускользала от них, но снова возвращалась, позволяя дотрагиваться до себя, чтобы в очередной раз с громким хохотом отбежать в сторону. Два добермана бесстрашно прыгали в волны, кусали их, спасая хозяйку, чем вызывали у девочки еще больший прилив веселья.
– Она забавная, – сказал Люк и резко поднялся с шезлонга, заметив, что девочка упала.
– Расслабься, – Хавьер проследил за его обеспокоенным взглядом. – Детям полезно падать. Пусть учится подниматься.
– Я вижу, ты уже полностью вошел в роль деда. – Люк потянулся за бокалом вина. Холодное и легкое, оно быстро взбодрило его, разморенного жарким майским солнцем. – Никогда не мог предположить, что тебя сломает женщина.
– Взаимно, – усмехнулся Хавьер. – Знаешь, я принял решение уйти.
– Бросаешь «Tota»?
– И не только. – Хавьер спустил ноги на теплый песок и наклонился к Люку, который сквозь темные очки смотрел в голубое небо. – Все бросаю. Через три дня мы улетаем из Испании.
– Больше не вернешься?
