Ранний рассказ Ярослава Гашека
Одинокий пенсионер пан Блажей мирно благоденствовал в своей дачке, пока не наступили земские выборы. В небольшом провинциальном городке оказалась уйма кандидатов. Чтобы перечислить их всех, придется прибегнуть к алфавитному порядку: Адам, Билечек, Борек, Велиш, Ганс, Гумбах, Жмола, Зайчик, Клабура, Матушек, Обалка, Рыбный, Сикара, Танин, Укринский, Филин, Хадера, Якеш.
Все эти кандидаты печатали свои плакаты и листовки, имели врагов и приверженцев и свирепо боролись за голоса. Когда началась избирательная кампания, звонок у дверей Блажея не переставал звонить. Приходили какие-то неведомые люди в потрепанных костюмах и настойчиво предлагали одну из кандидатур. Некоторые из них говорили:
— Не подумайте, что я его друг-приятель и агитирую по знакомству.
Другой простодушно сообщал:
— Я от пана Жмолы, ваша милость, уж вы подайте голос за него, он вам этого по гроб жизни не забудет.
Приходили люди, которые говорили:
— Окажите ваших милостев…
Иные, наоборот, объяснялись вполне грамотно, не плевали на ковер и употребляли исключительно негативные обороты:
— Нет человека достойнее пана Клабуры, не извольте голосовать за другого, высокочтимый пан. Только наш кандидат не занимается аферами, не развратничает, не пьет…
Другие кратко заверяли:
— Он прямо ангел…
От большинства разило водкой; от тех, что посолиднее — пивом; от самых представительных — вишневой наливкой.
В результате этих посещений, из передней исчезла стоячая вешалка с платьями и половичок, укрепленный на цепочке (вместе с цепочкой).
Агитатор одного независимого кандидата был застигнут при попытке открыть платяной шкаф. Он объяснил, что спутал его с входной дверью, и перевел разговор на восхваление своего пиводарца.
Блажей был совсем подавлен этой бурной избирательной деятельностью. Он понуро слонялся по комнатам, услышав звонок. вздрагивал и спешил подкрепиться рюмкой коньяку. Скоро он стал алкоголиком.
Однажды ему прислали по почте копченый окорок, а на другой день явился какой-то тип и залебезил:
— Изволили отведать ветчинку, сударь? Как масло. Тает на языке. А? В колбасной пана Хадеры знают, как коптить ветчину. И вообще, человек он душевный, бескорыстный, патриот в полном смысле слова. За правду горой. Теперь таких мало. Теперь всякий голодранец лезет в кандидаты. А пан Хадера выступает лишь затем, чтобы доказать, что все это трепание языком ничего не стоит. Пан Хадера покажет, что тихое, скромное, полное патриотизма усердие…
Еще через день Блажею прислали боченок черного пива с соседней пивоварни, с таким письмом:
Подпись гласила: «Независимый кандидат — пивовар Клабура». На бочонке была пометка: «Когда выпьете все, посылайте без церемоний за другим боченком, Старые чехи должны жить дружно».
Вскоре получилось несколько анонимных писем, Блажей узнал из них, что кандидат Адам — вор, Билечек — бандит, Борек — мошенник, Белиш, — шуллер, Ганс — развратник, Гумбал — убийца, Жмола — хам и т. д., вплоть до буквы «я». Письма приходили целую неделю, и Блажен все чаще спускался в погреб подкрепиться пивом кандидата Клабуры.
В конце недели снова начались визиты. Эти уже не просили, — а требовали. Перепуганный Блажей, пожимая руки напористым соискателям, обещал свой голос пятерым из них, а оставшись наедине, с горя опять приналег на пиво.
За месяц перед выборами к нему явилась депутация вегетарианского кружка и предложила выступить кандидатам от их организации. В кружке целых двенадцать человек, и они очень популярны. Кружок будет его поддерживать, выберет почетным членам, и все это обойдется только в двести крон. Блажей напоил депутацию коньяком и выставил за дверь. С этого вечера у него начались головные боли, и перед сном он долго щипал себя за нос и твердил придушенным голосом: «Нос, носа, носу, нос, о носе, с носом…»
Утром он нашел на дверях пять разноцветных плакатов.
Блажей прочел их, и ему вдруг захотелось мяукать. Помяукав с полчаса, он содрал плакаты и с жутким смехом повалился на кушетку. Через пару часов он выглянул на крыльцо и увидел, что дверь и вся передняя стена дома залеплены избирательными плакатами. Блажей уставился на них. Плакаты поплыли в его глазах и слились в какой-то необыкновенный цвет. Он начал подергивать плечами, прищелкивать пальцами и восклицать: «Вкушайте манну небесную. Щелкает бич возмездия. Лисички-сестрички…» Потом заперся в комнате и запрыгал через кресла.
