Журнал посещений наконец открылся, и Джон все же не смог не изумиться. Люк и Фиби получили компьютер всего двадцать четыре часа назад, и за это время они успели просмотреть сотни сайтов. Список занимал десятки страниц. Все сайты были образовательные, в основном посвященные естественным наукам. Некоторые были предназначены для детей, некоторые для подростков, некоторые глубоко специализированные. Медицина, биология, физика, математика, химия, биохимия. Несколько сайтов по антропологии, истории, несколько биографических.
Погруженный в чтение, Джон не заметил, что за ним наблюдают две пары серьезных глаз.
Наоми снизу крикнула, что завтрак готов. Джон поставил новый пароль, чтобы Люк и Фиби не могли тайком воспользоваться компьютером, и только теперь вспомнил, что так и не успел переодеться после пробежки. Он быстро стащил с себя промокший спортивный костюм и отправился в душ.
Он надел джинсы, свитер с высоким горлом и свои любимые старые яхтенные туфли — лекарство от плохого настроения и в глубокой задумчивости спустился вниз.
Все остальные уже собрались. Длинный стол был заставлен едой — хлопья, большая миска с фруктовым салатом, мюсли, йогурты, корзинка с булочками и еще одна с тостами и огромное блюдо с яичницей с беконом, сосисками и помидорами. Люк аккуратно насыпал в миску рисовые хлопья; Фиби, словно маленькая принцесса, изящно ковыряла ложечкой шоколадный йогурт.
Джон поцеловал свою тещу, потом Харриет, читавшую Financial Times, и сел на свое место.
— Как спалось? — спросил он.
На матери Наоми был строгий костюм, как будто она собралась в церковь. Джон заметил, что по воскресеньям она всегда одевается особенно тщательно и даже нарядно — отголосок религиозного воспитания.
— Спасибо, — ответила она, как обычно немного застенчиво. — Очень хорошо. Здесь мне всегда спится замечательно.
Харриет была в джинсах и толстом свитере рельефной вязки, с распущенными волосами.
— Ты не читаешь колонку Эрни Уилсона? — спросила она Джона. — По-моему, он лучше всех пишет о лыжах. Очень смешная заметка.
— Нет, не читаю. — Джон рассеянно улыбнулся и положил себе фруктового салата, наблюдая за Люком, насыпавшим немыслимое количество сахара в свои хлопья.
— Мне кажется, сахара уже хватит, — заметила Наоми.
Не обращая на нее ни малейшего внимания, Люк снова сунул ложку в сахарницу.
Наоми выхватила сахарницу у него из рук:
— Я сказала, хватит!
Люк бросил на нее наглый взгляд, но ничего не сказал. Повисла неловкая пауза.
— А как вы спали, Люк и Фиби, мои хорошие? — спросила мать Наоми.
Близнецы промолчали.
— Ответьте бабушке, — потребовала Наоми, наливая в хлопья Люка молоко.
Фиби облизнула ложку и внимательно осмотрела ее.
— Спать — глупо, — заявила она.
Люк отправил в рот ложку с хлопьями, прожевал и сказал:
— Я никогда не сплю.
— Правда? — удивилась мать Наоми. — Никогда-никогда?
Люк молча занялся хлопьями. Воцарилась тишина.
Джон и Наоми посмотрели друг на друга.
Харриет перевернула страницу.
— А почему ты никогда не спишь, Люк?
— Потому что спят только мертвые.
Джон сунул в рот ломтик манго, вдруг показавшийся ему абсолютно безвкусным. Он замер в ожидании ответа Харриет.
— Я спала прошлой ночью, — сказала Харриет. — Но по-моему, я не мертвая.
— Я тоже спала, — заметила мать Наоми. — Но ведь я тоже не мертвая, правда, мой хороший?
Люк сунул ложку в хлопья.
— Скоро будешь, бабушка, — небрежно бросил он.