Отдалённое будущее. Корпорация "Руссо-вирт" проводит опыты по внедрению физического тела в компьютерную сеть. В результате экспериментального воздействия на ноосферу в Сахаре возникает Междуморье – аномальная зона, в которой действует магия. Народ Междуморья: гномы, эльфы, тролли и баньши не подозревают, что раньше были всего лишь персонажами компьютерной игры. Сотрудники "Руссо-вирт" превращают магический мир в туристический аттракцион, но бука Кривохмыл им всем покажет.
– Но чары существуют, Харлоу.
Я не знаю принципа их действия.
Хотя я много лет занимался их изучением,
мне так и не удалось узнать ничего конкретного.
Клиффорд Саймак, «Заповедник гоблинов»
– Привет, – сказало чудище.
– Привет, – ответил Грегор и сглотнул. – Как тебя зовут?
– Я фиолетово-полосатый Хвататель, – спокойно ответила тварь. – Хватаю вещи.
– Как интересно.
Грегор тихонько потянулся к бластеру, лежащему на столе.
– Я хватаю вещь, которая зовется Ричард Грегор, – пояснил Хвататель простодушным голосом. – И ем ее в шоколадном соусе.
Роберт Шекли, «Абсолютная защита»
Славно, славно мчаться на шустром помеле над знойной пустыней. Ветер, ветер приятно холодит лицо, гудит в ушах, пахнет близким уже оазисом. Летит, летит на эльфийский праздник бука Кривохмыл, развевается за плечами чёрный плащ. Страшно и весело Кривохмылу. Не приходилось ему раньше на помеле кататься, в кости он помело выиграл у подвыпившей ведьмы, не зря надысь в гоблинскую харчевню забрёл. Теперь совсем быстро в столицу Кривохмыл доберётся, лететь это не по горячему песку брести, это и приятно, и удобно, и прохладно.
– Бука, почём говна штука? – спросили хриплым шёпотом у Кривохмыла в самое ухо, и он чуть не сверзился с помела.
Испуганно обернувшись, бука увидел довольную рожу дракона. Он шёл в планирующем режиме прямо за кильватерной струёй Кривохмыла, поэтому и смог подобраться бесшумно. Бука не удивился: драконы были мастерами на дебильные шутки, не случайно в Междуморье пользовалось успехом присловье – «юмор драконий, беда филармоний». А так-то драконы ребята компанейские, простые, всегда душа компании. Если, конечно, их не злить.
– Привет, бука! – уже в полный голос прохрипел дракон. – Я Кайден. А тебя как звать?
– Я Кривохмыл, – сказал Кривохмыл и добавил: – Ты бы сзади не летел, а то я так напужался, что сейчас пукну.
Кайден тут же свалил в сторону. Сероводорода драконы не переносили, у них от него огнеродные железы сильно воспалялись. «Один – один», – отметил про себя Кривохмыл.
– На сафари? – спросил Кайден.
– Да, на эльфийское сафари, – подтвердил Кривохмыл.
– Не похож ты на охотника, бука, – сказал Кайден. – Да и какие из вас, бук, охотники? Смех один. Хоть ты и на помеле, а из лука стрелять лучше эльфов никто в Междуморье не умеет.
– Я не охотник, я художник, – с достоинством пояснил Кривохмыл.
– Ой, мама, снеси меня обратно! – с этими словами дракон сделал нисходящую бочку и тут же мёртвую петлю. Кривохмыла сильно накрыло воздушной волной, замотался чёрный плащ вокруг шеи.
– Бука – художник! – орал Кайден и хлопал крыльями. – Бука – живописец! Персональная выставка – «Дети писались от страха, вылезал когда из шкафа». Меня нарисуешь, Косорот? В полный рост, картину маслом!
– Я не Косорот, я Кривохмыл, – огрызнулся Кривохмыл, разматывая плащ. – И я не умею рисовать, я художник-концептуалист.
Заслышав умное слово дракон, как ни странно, мгновенно угомонился. На буку взглянул с уважением. Притих, присмирел и уже совсем другим тоном, спокойно и отчасти уважительно произнёс, мотнув здоровенной башкой:
– Вон там оазис. Давай на посадку заходить. Только в сторонке приземляемся, сразу к воде не лезем. Чую я: там гоблины уже расположились.
Кривохмыл давно и сам разглядел зелёную проплешину среди бескрайнего песчаного моря. А главное, в ноздри полез отвратительный запах гоблинской жратвы: прогорклого сала, квашеных огурцов и пещерных улиток. Великую тайну передавали буки из поколения в поколение – чтобы отвадить от дома буку, пугающего в ночи детишек, гоблинам достаточно было не снимать с плиты горшок с этим мерзким варевом.
Приземлился Кривохмыл неудачно: потерял равновесие, упал, ткнулся мордой в песок. Кайден перешёл в наземное положение изящно, с тихим шелестом элегантно сложив за спиной перепончатые крылья. К ним уже спешили пятеро гоблинов. Кто с дубиной, а кто и с топором.
– Я Галвин, – сказал самый здоровенный. – А это Гвен, Гверн, Гленн и Ансгар.
– Братья? – спросил дракон.
– Откуда знаешь? – подозрительно прищурился Галвин.
– Догадался, – сказал Кайден. – Я Кайден, а это Кривохмыл. Он художник.
– Ишь ты, – сказал Галвин. – Никогда ещё художником не закусывал.
