Хотя посетители вернулись к нарезке подрумяненных бараньих отбивных или запеченного картофеля в сливочном соусе, все они бросали в нашу сторону любопытные взгляды. Я уже собиралась разузнать у Джареда, насколько он известен в Париже, когда подоспевшая Лейла спросила, не хотим ли мы заказать что-то еще. Хотя от запаха еды у меня заурчало в животе, я чувствовала, что сейчас не время потакать своим желаниям.
– Только хлеб, пожалуйста, – заказал Джаред.
– Сейчас будет.
Лейла бросилась обратно к бару и вернулась с проволочной корзинкой, наполненной ломтиками хрустящего багета. Поставив ее на наш стол, она вернулась к приему заказов.
Я услышала, как одна женщина попросила принести все их закуски и основные блюда. Либо она и ее муж умирали с голоду, либо они собирались воспользоваться предложением Джареда. Скорее всего, последнее.
Я улыбнулась.
– Планируешь продавать лекарство от изжоги?
– Чревоугодие – смертный грех, поэтому их души должны поплатиться, не так ли?
Его насмешливый комментарий ввел меня в ступор, так что я не сразу придумала ответ.
– Кроме того, – его пальцы поглаживали бокал, – у вас появится много новых нуждающихся в помощи грешников. Конечно, не таких увлекательных, как ваш покорный слуга, но зато более простых. Учитывая, насколько хорошо ты разбираешься в обжорстве.
Насколько хорошо я разбираюсь в обжорстве? Моя ладонь опустилась на мягкий живот.
– То, что я люблю хорошо поесть, не означает, что я разбираюсь в обжорстве, – возразила я. Хотелось бы, чтобы мне было настолько комфортно в своем теле, чтобы подобные уколы не ранили меня.
Пальцы Джареда оторвались от стакана, ладонь с грохотом врезалась в поцарапанную деревянную столешницу.
– Что?
Я вперилась взглядом в деревянную поверхность.
– Забудь.
– И не подумаю. Почему ты приняла мои слова так близко к сердцу?
Я стащила кусок хлеба из корзинки и очистила рыхлую серединку от тонкой хрустящей корочки.
– Под «вами» ты имел в виду только меня?
Я запихнула хлеб в рот. Выкуси, Джаред Адлер. Мне все равно, что ты думаешь о моем теле и моей любви к еде.
Хотя на самом деле мне было не все равно. Даже слишком. Я так же переживала, когда Ева убеждала меня сократить потребление углеводов.
– Я не имел в виду… Перышко, я не…
– Я же сказала, проехали.
Стеклянная дверь ресторана зазвенела, и вошли трое мужчин с широкими, но неприятными улыбками. У всех были волосы на челюсти, но не на голове. По спине пробежал холодок, и вряд ли это было как-то связано с прохладным воздухом, который ворвался внутрь из открытой двери.
Один из них подмигнул Лейле, которая застыла с меню в руках. Он усмехнулся и последовал за двумя другими горами мышц к бару, где все трое тяжело опустились на барные стулья через два места от Тристана. Тристан оторвал взгляд от пиджака, который все еще чистил. Парень, который подмигнул Лейле, развернулся на стуле, в мочке его правого уха сверкнула бриллиантовая серьга. Оказавшись лицом к выходу, он положил локти на стойку позади себя, как будто это место принадлежало ему. Дверь за стойкой бара распахнулась, и Саша, нагруженный тарелками, застыл, прежде чем бросить взгляд на Джареда.
На Джареда, который стал походить на статую бескрылого ангела в своем дворе.
Пристальный взгляд парня с серьгой тоже переместился на него. Когда Джаред встал, головорез толкнул локтем своего друга, у которого дернулась челюсть. Я чувствовала себя бесполезной, сидя так далеко, но боялась помешать. Кроме того, моя миссия состояла в том, чтобы направлять грешника, а не совершать поступки вместо него.
Наблюдая за мужчинами, я провела большим пальцем по лацкану пиджака Джареда, вытягивая его запах из шелковой шерсти. Однако это не успокоило меня, а заставило сердце забиться быстрее.
Мужчина рядом с парнем-с-серьгой заерзал на стуле, а затем его рука скользнула под футболку, как будто он почесывал живот.
Как только я заметила блеск серебра, я выкрикнула имя Джареда и вскочила. Пиджак слетел с моих плеч, ударился о спинку стула и свалился на пол. К счастью, Тристан тоже заметил оружие. Он перегородил Джареда, выставляя вперед пистолет. Скрип ножек стульев перекрыли пронзительные крики, которые могли посоперничать разве что со стуком моего сердца.
Тристан взвел курок, и мужчина вскинул руки в воздух. Нож со звоном упал на пол. Тристан пнул его подальше, и нож ударился о блестящие оксфорды Джареда.
Тот наступил на лезвие и сказал:
– Ты. Позвони Мехди и включи громкую связь.
Пока пальцы парня-с-серьгой бегали по экрану телефона, мужчина рядом с ним пристально посмотрел сначала на Тристана, затем на Джареда.
Мне не понравился этот взгляд, и я подошла ближе к моему грешнику. Мне не следовало вмешиваться, но я также не собиралась сидеть сложа руки и смотреть, как мужчины разрывают друг друга на части. Особенно потому, что я была бессмертна, а Джаред – нет.
Мужчина заметил меня, и в его глазах вспыхнуло веселье.
– Милый телохранитель, – сказал он, за что заработал удар локтем в висок от Тристана, а я получила хмурый взгляд от Джареда.
