Когда Джаред все же ушел вместе со следующим за ним по пятам Тристаном, я сказала сама себе, что увижу его снова. Грешники не могли отказаться от миссии, это было подвластно только неоперенным.
И пока я не откажусь, Джаред Адлер останется моим грешником.
– Вы притворяетесь его двоюродным братом, Сераф? – обвинительно бросила я, когда мы вышли из ресторана после того, как я подобрала упавший пиджак Джареда.
Я не хотела звучать укоризненно, но чувствовала себя преданной. Хотя это было нечестно с моей стороны. Ашер пытался предупредить меня, пусть и немногословно, что стоит держаться подальше от Джареда.
Ашер скользнул по мне взглядом, его глаза были невероятно яркими, несмотря на темноту улицы Левер.
– Я хорошо его знаю.
– Но почему двоюродный брат?
Как только крылья заполнялись до конца, за ложь переставали снимать перья. Но лгать все же плохо. Особенно когда вы на вершине иерархии и должны подавать пример.
Ашер глубоко вздохнул.
– Я прошу прощения, Лей, но ты и сама знакома с политикой небожителей. Нам нельзя обсуждать грешников с неоперенными.
Я прикусила губу и кивнула, крепче сжимая пиджак Джареда.
– У меня неприятности? Вы поэтому пришли сегодня вечером?
– Ишимы сказали мне, что будут собирать души в Париже, извлеченные из-за человека по имени Тристан.
Я осмотрела темную улицу в поисках ишима или малахима, но не увидела других ангелов. И ни одного человека, если уж на то пошло.
– Я предположил, что Джаред тоже будет здесь, – продолжил Ашер, – и поскольку ты взялась за него, я ожидал встретить здесь и тебя.
– Это не ответ на мой вопрос, Сераф… – я снова внимательно посмотрела на него. – У меня неприятности?
Ашер провел широкой ладонью по своим золотистым локонам до плеч.
– Да.
У меня пересохло во рту.
– Насколько серьезные?
– Мы не должны оказывать влияние на неоперенных, но, Лей, – он остановился, и мое сердце подскочило к горлу, – ты должна отказаться от него.
– Зачем?
– Не спрашивай то, на что я не могу ответить.
– Пожалуйста.
Ашер внимательно изучал разрисованную граффити витрину кальянной, где волнистые стеклянные трубки были покрыты таким толстым слоем пыли, что невозможно было угадать их цвет.
– Ты хочешь вознестись?
– Конечно.
Он снова перевел взгляд на меня.
– Тогда откажись.
– Сераф…
– Прошу тебя, Лей, больше никаких вопросов. Этот разговор, несомненно, уже доставит мне неприятности, – Ашер оглядел небо, как будто над нами парили ангелы.
Я молча пыталась собрать все частички нашего разговора, чтобы догадаться, почему я должна отказаться от Джареда.
– Я не могу умереть, – напомнила я ему.
– Можешь, если не завершишь свои крылья вовремя, – тихо ответил он.
– Но у меня еще есть четырнадцать месяцев.
Его кадык дернулся, что заставило меня понять, как это прозвучало – как будто я больше не стремилась вознестись в ближайшее время.
– Возможно, но эта миссия уже стоила тебе перьев.
Стыд заставил меня поджать крылья. Я не думала, что отсутствующие три пера так заметны, но он был архангелом… всевидящим.
– Я верну их. Джаред готов…
– Не вернешь, если не выберешь другого греш-ника!
Во мне проснулся инстинкт защитника, что не было в новинку. Я всегда защищала своих грешников.
Я прижала пиджак Джареда к своему напрягшемуся животу.
– Он ни в кого не выстрелил сегодня вечером. Он даже никого не ударил. И он защитил меня. Конечно, это уменьшит его счет грехов.
– Его рейтинг не может измениться.
– Но он есть в системе.
– А не должен быть, – выпалил Ашер быстро и тихо, взгляд скользнул по небу и снова по улице.
Если не считать редких автомобилей, с грохотом проезжавших мимо нас, мы были одни.
– Я не понимаю, Сераф. Неужели некоторые преступления настолько непростительны?
Что такого мог совершить Джаред Адлер, что заслуживало постоянной оценки в сто баллов? Я воскресила в голове все свои многолетние небесные уроки, понимая, что ответ на этот вопрос находится вне досягаемости.
А потом осознание выбило из меня дыхание и остановило сердце.
– Он убил ангела, – выдохнула я.
Но как? Только ангельский огонь мог убить нас после появления костей крыльев. А до этого нам не разрешалось выходить из гильдий. Если только небесный ребенок не сбежал в мир людей. Я не могла поверить, что Джаред способен убить ребенка, пока не вспомнила, что он заработал свой рейтинг в восемь лет. Несчастный случай?
– Это был не несчастный случай, – мягко сказал Ашер.
Я и не поняла, что сказала это вслух.
– Так он действительно убил ангела?
Ашер снова стал молчаливым и совсем не помогал.
– Как это вообще возможно, Сераф? – прошептала я, мой голос был таким же серым, как покрывающая кальяны пыль. – Мы бессмертны.
– Не все.
В смысле не все? Я чуть не задохнулась при следующем вдохе.
– Он убил нефилима?
То, что кровь на его руках была не детской, не должно было ослабить мой ужас, но все же это произошло. Нефилимы были паршивыми овцами ангельской расы – смертными, бескрылыми, бездушными.
Если у них заканчивалось время на сбор перьев, то их жалели. Однако же тех, кто добровольно лишался своих крыльев, считали варварами похуже Троек.
