Он замедлился, водя языком по мне, и взглянул вверх. Свет от моей кожи отразился в его глазах.
– Да, Перышко?
Я подняла голову с кровати и, должно быть, бросила на него чертовски сердитый взгляд, потому что он усмехнулся. И этот звук чуть не заставил меня пересечь черту.
Джаред замурлыкал, прижимаясь ко мне, и мной овладело неистовое желание шлепнуть его. Это была пытка, и он знал это. Он наслаждался этим.
– Ты злой, – пробормотала я.
– Я говорил тебе это все время.
Я закрыла глаза, восхитительные ощущения безжалостно таяли. Я чуть не заплакала от разочарования, но промолчала, потому что он продолжил рисовать ленивые круги, которые становились все меньше и плотнее, пока не нацелились только на одну крошечную выпуклость.
Оргазм взорвался во мне, заставив мои веки и губы широко раскрыться. Не уверена, закричала ли я или только ахнула. Но если я только ахнула, то это, несомненно, был самый громкий вздох в истории вздохов. Настолько громкий, что, вероятно, преодолел границу между мирами и заполнил уши каждого ишима.
После того как острое удовольствие сошло на нет и Джаред вернул кружево на место, реальность и здравомыслие обрушились на меня.
– Сколько перьев я потеряла?
Нахмурившись, Джаред поднял голову и осмотрел смятые простыни, затем приподнял мою спину с матраса и запустил одну из рук под меня.
Складка на его лбу разгладилась, а затем блестящий рот растянулся в обворожительной улыбке.
– Ни одного.
Этим вечером моя клетка стала немного шире.
Эта мысль заполнила мое сознание, когда Джаред ослабил путы на моих запястьях.
Его ухмылка и дьявольский блеск в глазах подсказали мне, что его сознание работает на гораздо более грязной частоте.
– Надеюсь, тебе это понравилось так же, как и мне. Потому что я планирую практиковать это постоянно, – Джаред облизнул губы, и пульсация у меня между ног усилилась.
Кончики моих пальцев начало покалывать, когда кровь хлынула обратно в мои руки, а затем закололо мои щеки, хотя кожаный шнур не был затянут вокруг моего горла.
Прежде чем я успела что-то сказать, Джаред наклонился и поцеловал меня. И я замерла, потому что вкус моего удовольствия коснулся моего языка. Мое удивление не остановило его губы, и через некоторое время я привыкла к своему вкусу и ответила на поцелуй.
Я обвила руками спину Джареда, затем вытащила из штанов его рубашку и скользнула пальцами под нее, замерев, когда наткнулась на рельефный контур шрама. Я оторвала руки от его кожи, а рот от его губ.
– Я поранила тебя?
– Поранила? – голос Джареда звучал хрипло, как будто у него болели голосовые связки.
– Порез у тебя на спине.
– Единственное, что причиняет мне боль в данный момент, находится немного… – он опустился ниже и прижался своим твердым органом к внутренней стороне моего бедра, – южнее.
Обольстительно улыбнувшись – по крайней мере попытавшись, – я приподняла бровь.
– Тогда почему ты все еще одет?
– Потому что, если я разденусь, ты можешь перестать мечтать о романтичном первом разе.
Все мои чувства обострились.
– Может быть, ты сможешь сделать мой второй раз романтичным.
Джаред окаменел. Даже его грудь перестала вздыматься, как будто мое предложение вытянуло весь воздух из его легких. Я обхватила его ногами, прижимая наши тела друг к другу.
Его лицо напряглось, как и другая его часть.
– Милый, я дома! – глубокий голос, прорвавшийся сквозь толстые стены комнаты Джареда, разрушил момент.
Я посмотрела на дверь спальни, запаниковав, что Тристан вот-вот ворвется внутрь. К счастью, ручка оставалась неподвижной.
Тяжело вздохнув, Джаред уткнулся носом в изгиб моей шеи.
– Я ужасно хочу послать его, но нам с ним многое нужно обсудить, – он подарил мне поцелуй, прежде чем слезть с меня. Затем расправил простыню и укрыл меня ею. Приведя себя в порядок, Джаред добавил: – Даже не думай, что я забуду об этом предложении, – он заправил свою мятую белую рубашку в брюки.
Я приподнялась на руках.
– Мне, наверное, следует вернуться в гильдию. Мне нужна чистая одежда.
Джаред остановился на полпути.
– Я не хочу, чтобы ты возвращалась туда.
– Я там живу, Джаред.
– Как ты собираешься удерживать меня от убийства людей, если уйдешь?
Его рубашка все еще была наполовину расстегнута.
– Ты шантажируешь меня?
– Может быть.
– У тебя нет стыда, – легкомысленно пробормотала я.
– Абсолютно, – он засунул оставшийся кусочек хлопка в штаны, затем наклонился, опираясь кулаками на матрас. – Скажи «да».
– Что, если я скажу «нет»?
– Я снова привяжу тебя к своей кровати.
– Не такая уж страшная угроза.
Джаред злорадно улыбнулся.
Я прикусила губу.
– Ты уверен, что хочешь, чтобы я осталась?
– Еще никогда и ни в чем не был так уверен.
Я оглядела огромную комнату, обшитую панелями из темного дерева, заполненную антикварными книгами и бесценными масляными картинами. Когда мой взгляд упал на кресло с откидной спинкой, я спросила:
– Почему ты оставил это кресло?
А нож для вскрытия писем? Но последнюю часть я не добавила.
Игривое выражение его лица сошло на нет.
– Как напоминание о том, что никогда нельзя сдаваться, какой бы чертовски тяжелой ни была жизнь.
