– Тристан, вы беспокоитесь о своей жизни? Я могу помочь вам выбраться…
Его брови сошлись на переносице, а затем он расхохотался.
– Я обязан Джареду своей жизнью, Лей. К тому же мне нравится моя работа. Некоторые могли бы даже сказать, что я отлично с ней справляюсь. Если бы они все еще были рядом, чтобы говорить о моих подвигах.
Тристан подмигнул мне, будто это было забавно. Но если эти люди не были рядом, значит… Я вздрогнула.
Он кивнул на заднее сиденье.
– Залезай.
Я хотела отказаться, особенно после его последнего комментария, но все же нырнула в машину. Как хорошо, что я бессмертна.
Как только Тристан устроился рядом со мной, седовласый водитель взглянул в зеркало заднего вида.
–
–
Я разинула рот.
– Как…
– Обычно туристы останавливаются там.
Ох.
Водитель отъехал от тротуара.
–
–
Тристан провел пальцами по своим посеребренным черным волосам.
–
– Оттуда недалеко идти.
– Сейчас пять часов утра, – заметил Тристан. – Я не высажу тебя напротив станции метро.
– Я сама дошла до вас.
– Тогда я тебя не знал.
– Правда, Тристан, все в порядке.
– Лей…
Эх.
– Хорошо. – Вряд ли мы еще увидимся. – Торговый переулок Сен-Андре.
Эта мысль испортила мое и без того подавленное настроение. Неудивительно, что никому так и не удалось перевоспитать Джареда Адлера. Я обдумала каждую минуту, которую он мне выделил. Могла ли я сделать что-то иначе или он вышвырнул бы меня вон, что бы я ни сказала? Я все еще размышляла об этом, когда водитель подъехал к обочине бульвара Сен-Жермен.
Я вышла, и Тристан тоже.
– Вы же не собираетесь провожать меня до двери, да?
Наши кварцевые обители были видны только существам с ангельской кровью. Так что вряд ли он увидел бы что-то, кроме обычного человеческого подъезда, если бы заглянул внутрь гильдии. Тем не менее я сомневалась, что мои собратья неоперенные и офанимы оценят, если грешники будут знать о местоположении дома.
На лице мужчины заиграла еще одна дерзкая улыбка.
– Я горжусь своей вежливостью.
Его галантность начинала давить на меня.
– Вы упорны.
– Меня не зря называют Питбулем.
По коже пробежали мурашки.
– Как вы получили это прозвище?
– Я никогда не отпускаю.
Я медленно переваривала его ответ.
– Это потому что вы боитесь того места, куда приземлитесь?
Улыбка Тристана дрогнула.
– Что?
– Люди обычно держатся изо всех сил, потому что боятся упасть.
Я направилась вниз по узкой извилистой улочке, надеясь, что мужчину отпугнет психологический анализ. Но вскоре слабый стук моих каблуков стал не единственным звуком, эхом отдающимся от булыжников.
– Я ничего не боюсь, – Тристан схватил меня за плечо и развернул к себе.
Я всмотрелась в его лицо.
– Каждый чего-то боится, осознанно или нет.
Облизнув губы, я подумала о том, как боялась не завершить свое обучение вовремя – и речь не о свадьбе Ашера. А о четырнадцати месяцах, через которые кости крыльев исчезнут с моей недостойной спины.
Я вздохнула. Восемьдесят два… Я потеряла только одно перо, но мои крылья казались легче.
– Однако страх по своей сути неплох. Если вы используете его как топливо для своих целей.
Тристан отпустил меня.
– Чего боишься ты?
– Не выполнить свое предназначение.
– И какое же оно?
Как это возможно объяснить и не выдать секреты?
– Помочь людям стать лучше.
Он прищурил один глаз.
– Твое предназначение – стать святой?
– Кем-то вроде.
– Ну,
На секунду я увидела Тристана, который превращал жесткую шкуру в обувь. Но я отогнала это видение.
– Я бы выбрала этот путь из всех возможных.
– Твои родители миссионеры?
– Думаю, их можно так назвать.
– Значит, они навязывают тебе свой образ жизни?
– Нет! – я выпалила это так быстро, что Тристан распахнул глаза. – Это мой выбор.
– Ты уверена в этом, Лей?
– Конечно.
Мужчина издал такой звук, будто его это не убедило.
– Что?
– Выбор – это когда есть более одного варианта. У тебя есть другие варианты?
Мой другой вариант – стать смертной и бесполезной.
– Меня они не интересуют.
– Тогда это не выбор.
– Боже, вы действительно питбуль, – проворчала я.
Тристан горделиво ухмыльнулся, хотя это не было комплиментом.
– Я бы с удовольствием рассказала вам всю свою жизнь, но не могу. Кроме того, мы никогда больше не увидимся.
– Никогда не говори «никогда».
– Тогда позвольте мне перефразировать. Крайне маловероятно, что мы столкнемся снова, потому что я покину этот город до конца дня. И я не буду искать вас или Джареда, чтобы сказать последнее
Уголки его губ приподнялись еще выше.
– Я слышал эту речь тысячу раз, и женщины всегда возвращались.
Я закатила глаза.
– Прощайте, Тристан.
Я развернулась и пошла вниз по улице. На этот раз Тристан не стал догонять меня, но я чувствовала его взгляд, пока не скрылась в мире из кварца и перьев.
