Маринов побежал с атакой на врага, который все останавливал телекинезом. Призвав меч для дуэлей, на рукояти которого был медведь, Ромиль выбил меч оппонента.
Маринов не растерялся и призвал другое оружие: клинок из эбонита, усиливающий магическую силу.
При каждой встрече оружия, искры летели в разные стороны. Мебель быстро теряла свою красоту и ценность. Настольная лампа лишилась своей сияющей лампы. Поролон от дивана летел медленно, как пух. Стенка шкафов, зеркала – быстро, но красиво падало на пол.
Прошло около получаса, но соперники друг другу не уступали. Порванная одежда, израненные руки, спина, ноги. Шрамы конечно украшают мужчин, но не в таком количестве. Кровь мелкими ручейками текла по телу, оставляя свой след на полу и мебели.
И вот произошло то, что Ромиль не ожидал. резкая и пронзающая боль в плечах от воткнувшихся в них мечей, молниеносно пронеслась по всему телу. Сталь грациозно смотрится в теле врага. Но обидно, когда она разит того, кто защищает светлую сторону от темной.
– Простите, ничего личного – произнес Бобер с ухмылкой на лице, медленно вонзая мечи и в плечи.
– По тебе было видно, что предательство – твоя сильная сторона, которую ты скрывал – ответил Ромиль терпя боль – ты тоже меня прости.
– За что?
– За это…
После этих слов Ромиль упал на колени, а потом рухнул на пол.
– Все, он готов – сказал Бобер Маринову, вытащив два меча из тела. Они двинулись к выходу.
Вот только дверь сама неожиданно закрылась и на ней появился кровавый символ четырех змей ввиде цифр шесть. Из него вышел разряд молнии, попавший в Бобра и отбросивший его в знак песочных часов. От соприкосновения с ним его тело застыло как камень и рухнуло с большим грохотом.
Маринов обернулся и увидел Ромиля, стоящего на ногах без футболки. Вокруг ран от мечей, кровью были нарисованы два символа, точнее знака: треугольник и квадрат внутри круга. Это использовалось для того, чтобы использовать магию крови. Она давала временную силу превосходящую противника, но и в тоже время забирала жизненную силу. Чтобы это не привело к смерти, нужны постоянные тренировки по контролю силы.
– Я же говорил, у меня есть один туз – крикнул он Данилу Маринову.
Потом он переместил тело Бобра к своим ногам, где на полу был начерчен треугольник с квадратом внутри, а вокруг был круг.
– Понятно – подумал Маринов – прежде чем упасть, он произнес заклинание временной смерти, при которой раненый может управлять магией крови, ведь она доступна любому, даже человеку без внутренней силы.
Ромиль положил одну руку на голову Бобра, а вторую на грудную клетку и произнес: "Сэнус ми ра лэс". И тут же кровь из окаменевшего тела стала переходить к Ромилю. Она извивалась вокруг рук как лента, затягивая раны от меча. При этом вены и мышцы становились все рельефнее. и вот, тело Бобра превратилось в сухую каменную мумию.
Ромиль призвал в этот раз не просто меч, а клинок, который достался ему от деда, под названием "Иь Янь". Рукоять была сделана ввиде змеи, а лезвие наполовину белое, наполовину черное. Название клинка само за себя говорит, что оно означает.
Маринов тоже решил показать свой тузов в рукаве, которым оказался клинок отца Ромиля, тоже "Инь Янь", только ручка была ввиде головы орла.
Два хищника, один из которых станет добычей, и может быть по счастливой случайности он останется жив. Это нам пока не известно. Глаза полны огня, кровь кипит как вулкан от большого количества адреналина. И вот настенные часы, чудом уцелевшие, пробили полночь и бой начался.
Первый удар Маринова не нанес никакого повреждения оппоненту, зато ответный удар заставил его сделать шаг назад. Ромиль начал приходить в ярость, ведь оружие его отца находилось у врага, против которого он вел войну не один год. и чем яростнее он был, тем сильнее была магия крови.
– Знаешь, в чем твоя ошибка? Ты слишком предсказуем – сказал Маринов, отбивая удар за ударом.
– Ну почему шибка? – с затруднённым дыханием ответил Ромиль – это всего лишь тактика. А теперь ход конем.
Следующим ударом был нож, пролетевший мимо лица Маринова, потом второй, третий. Ромиль специально разбросал в самом начале боя ножи, чтобы потом их использовать. После каждой атаки клинком "Инь Янь" в ход шло пару ножей, которые почти доставали врага.
Маринов устал от этого и вонзил свой меч в пол, заключив себя и Ромиля в кольцо огня.
– Вот теперь можно нормально поиграть с хищником, загнанным в угол другим хищником – произнес Данил, достав из ручки меча цепь, которую он наматывал на руку.
– Ты загнал меня в угол, но не вызвал чувство страха. Если я погибну – это не страшно. те люди из пророчества все равно остановят тебя, ведь власть задурманила тебе разум. Где же твоя хваленая покорность и смирение перед пророчеством, из-за которого ты казнил людей Ордена?
