После секундного молчания (очевидно, на другом конце линии связи мобильник переходил из рук в руки) Инквизитор резко подобрался, вытянувшись практически по стойке "смирно" — с ним явно говорил кто-то, имеющий куда более высокий ранг. Причём этот таинственный начальник находился за пределами "колпака" — в Москве, Белгороде, чем чёрт не шутит — в Праге или Берне… Только не спрашивайте, как я это определил. Для мага такой фокус — всё равно что умение шевелить ушами: впечатляюще, совершенно бесполезно, и чёрта с два научишь кого-то ещё.
— Вы?! Здравствуйте… — выдохнул Пауль.
В состоянии лёгкого охренения я наблюдал за тем, как по железобетонным арийским скулам Инквизитора расползаются пятна слабого румянца — ну прямо-таки как у малолетнего фаната, дозвонившегося наконец своему кумиру.
— Gut, hab ich verstein das, Grandemeister, — От волнения Пауль сбился на родной язык. Впрочем, тот, с кем он беседовал, явно владел немецким. — Ich mach alles, was Sie wollen.
Выслушав порцию ЦУ, Инквизитор, по-прежнему ошалело блестя глазами, попрощался и сунул руку с телефоном за отворот форменного балахона. Через мгновение раздалось звонкое "бряк!", и дорогие азиатские микросхемы запрыгали по лестничной площадке — фирма-производитель явно не рассчитывала на то, что её сотовые телефоны станут класть мимо кармана. Что ж, пусть мусоропровод будет ему пухом: восстановить разбитый вдребезги мобильник — это не расколотую вазочку склеить взглядом…
Растеряно проводив взглядом обломки своей игрушки, Пауль точно также посмотрел на нас. Очевидно, он считал, что за время его беседы Светлые и Тёмные дозорные должны были раствориться как-то сами собой.
— Вы ещё тут? — с искренним недоумением поинтересовался Инквизитор. — Я что, ещё вас не отпустил?
— Никак нет, господин куратор, разрешите доложить — не отпускали! — вытянувшись по стойке "смирно" и выпучив глаза на манер бравого солдата Швейка, ответил я.
С шуткой, пожалуй, вышел перебор. Где-нибудь в Москве или хотя бы Воронеже мне пришлось бы навсегда попрощаться со знаком дозорного. Другое дело, что над тамошним Инквизитором шутить не рискнул бы даже такой отморозок, как ваш покорный слуга.
— Что ж, приношу свои извинения, — Пауль успокаивался прямо на глазах. — С этого момента человек Юрий Серых…
— Халфер Серых, — негромко поправил Артём.
Инквизитор кивнул:
— Благодарю. Халфер Серых переходит в распоряжение Инквизиции. Считаю дальнейшее присутствие сотрудников Ночного и Дневного Дозора здесь излишним.
— Кстати, а у меня прадед воевал, — глядя в глаза Инквизитору, проговорил Олег. — В танковых войсках. На Курской дуге. Вы с ним не знакомы?
Разумеется, бывший оберштурмфюрер уже полностью справился с собой и на детские подначки не реагировал. Если честно, я ожидал, что он хотя бы снисходительно усмехнётся, но нет — лицо Пауля Зингера опять стало непроницаемо-каменным, как и положено образцовому Инквизитору.
— Вы слышали приказ, — безо всякого выражения произнёс он. — Убедительно прошу немедленно покинуть подъезд. Всех, и Светлых, и Тёмных. Всех, кроме…
Рука Инквизитора легла на плечо Руслана. Тёмный маг застыл, окутавшись лёгким сиреневым мерцанием Фриза.
— "А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…" — вполголоса пробормотал я.
На сей раз Пауль всё-таки отреагировал:
— Я смотрел этот фильм. Хороший, но глупый. Мы были не такими.
— Может, вы и Мюллера лично знали? — Олег вслед за мной тоже полез на рожон.
— Нет. Но ваш прадед тоже вряд ли был знаком с маршалом Ватутиным. К тому же гестапо и "Ваффен-СС" — это разные вещи, господин дозорный, — Инквизитор отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Нам не оставалось ничего, кроме как действительно покинуть подъезд.
— Нюрнберга на вас нет… — буркнул я, спускаясь по лестнице.
Реакция Твердислава на наше сообщение о провале операции "Халфер" описанию поддаётся с трудом. Лично я от греха подальше спрятался в нашем отделе — шеф вполне мог сгоряча и пришибить, тем более, что в провале виновны были только мы, дозорные-розыскники.
Как выяснилось, главным нашим промахом была стычка с "дремучими". Я очень мало работал с проклятиями и не знал, что гнев, страх и прочие тёмные эмоции резко ослабляют устойчивость носителя "воронки". Прорыва не произошло только чудом — халфер почувствовал нашу разборку и, естественно, перепугался до чёртиков. К несчастью для Инквизиции (но к счастью для окружающих и в первую очередь — для самого себя), Серых походил на носорога — тот, говорят, с перепуга всегда кидается вперёд, норовя поддеть рогом обидчика. Безобидный и робкий в обычном состоянии, напуганный Юрий был страшнее установки "Град". Как мне показалось, "воронка" над его головой даже несколько присела.
Отдельную "головопорку" мы получили за шуточки над Инквизитором. Причём, хотя начал-то я, основную порцию огрёб Олег. Похоже, Твердислав от "этого оглашенного Яковлева" ничего другого и не ожидал, но то, что культурный и выдержанный Палыч начнёт мне подыгрывать — явно оказалось для него сюрпризом…
