Главой всех врагов Клисфена стал Исагор. Он происходил из аристократической семьи, из поколения в поколение боровшейся с Алкмеонидами. Исагор не скрывал своей симпатии, по крайней мере на словах, к изгнанному Гиппию, что обеспечило ему поддержку сторонников последнего. О том, как велико было влияние Исагора, свидетельствовало избрание его уже на третий год после освобождения главным архонтом. Это был очень почетный пост, ибо архонт в течение года руководил государством. В Афинах даже по-особому датировали события, говоря: это произошло, когда архонтом был такой-то. Но главный архонт сосредоточивал в своих руках и большую власть. Он возглавлял коллегию архонтов, состоявшую из девяти человек и занимавшуюся всеми государственными делами. Архонт также частично осуществлял судебную власть.
Если Клисфен хотел сохранить свое политическое влияние, он обязательно должен был добиться поддержки масс. Сын Мегакла быстро это понял. Он выступил перед народным собранием с проектом кардинальной реформы государственного устройства. Его предложение было принято с огромным энтузиазмом. Однако наивно предполагать, что идея реформ возникла неожиданно и только у Клисфена. Вероятно, некоторые из новых для Афин законов были заимствованы из других стран, где действовали уже давно. Да и афинский народ не был пассивной массой, ожидающей чьего-то озарения, он каким — то образом и сам выражал свои желания. Однако новая конституция, а именно так надо назвать эти преобразования, своим окончательным видом была обязана Клисфену. Борьба политиков за власть только ускорила ее разработку и принятие.
Можно без преувеличения сказать, что демократия, народовластие, начинаются в Афинах со времен Клисфена. С течением времени сущность этого строя менялась мало — ему придавали только более радикальные черты. Поэтому уважение к законам Клисфена было в Афинах всеобщим, особым же почетом его имя пользовалось в доме, где подрастал Перикл, ибо Клисфен был дядей его матери, Агаристы.
Не без колебаний автор приступает к рассказу о сути новых законов. Он прекрасно понимает, что большинство читателей пропустит эту главу, как не имеющую значения. Ученые же коллеги будут иметь претензии: сколько упущений, сколько упрощений! В свое оправдание автор хочет сказать следующее: речь пойдет только о самых важных факторах, необходимых для понимания того, как функционировало государство в эпоху Перикла.
Вся Аттика, включая Афины, со времен Клисфена делилась более чем на сто демов, или округов. Хотя они занимались только местными делами, их связь с государством была очень тесной. Каждый афинский гражданин, принадлежал к одному из демов: это право являлось наследственным и не было связано с действительным местом проживания. Например, Алкмеониды состояли в деме Алопеки, а отец Перикла и, значит, он сам — в деме Холагр; оба они находились недалеко от Афин.
Запись в дем происходила после того, как юноше исполнялось восемнадцать лет и свидетели подтверждали, что он происходит от брака, заключенного законным путем, и является свободным. Составляя подобные списки в первый раз, в него включили всех, кто утратил гражданство при тиранах, а также в виде исключения тех, кто его вообще никогда не имел. Эти новые граждане были безраздельно преданы Клисфену. Но не следует думать, что гражданство получили все жители Аттики — его, естественно, не имели рабы, а также проживавшие здесь чужеземцы — метеки.
Важнейшими, однако, явились другие новшества, введенные Клисфеном. С давних времен в Аттике существовали так называемые филы, т. е. родовые союзы. Их было четыре, и они имели определенное политическое значение, так как из их состава избирался совет — буле. Последний насчитывал четыреста членов — по сто от каждой филы — и наблюдал за ведением текущих государственных дел. Клисфен сохранил родовые филы, опору аристократии, только как религиозные союзы: их члены должны были совместно совершать жертвоприношения духам общих предков. Кроме того, были созданы десять территориальных фил, или областей, разбросанных по всей стране, причем так, чтобы в каждую из них входили части районов, поддерживавших Равнину, Побережье и Вершину. Административную единицу, образованную из этих трех частей, называли тритией. В каждой филе было три тритии. Благодаря такому устройству старая политическая вражда между партиями должна была со временем исчезнуть.
Совет (буле) отныне состоял из пятисот членов. Их избирали ежегодно — по пятьдесят от каждой филы. В течение года они по очереди председательствовали в совете. Эти пятьдесят были чем-то вроде правительства страны. Период правления назывался пританией, а сами правители — пританами. Треть их постоянно находилась в здании совета на агоре[7], они даже питались вместе. Каждый день по жребию правители выбирали из своих рядов притана, становившегося на этот короткий срок главой государства. Он получал печать и ключи от святынь, где хранились архивы и казна.
