Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической борьбы в США, и противостояние холодной войны. Но российской публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже от нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас от затерянного на просторах Тихого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Именно поэтому большая часть книги военных историков М.С. Маслова и С.Л. Зубкова посвящена не столько утренним событиям 7 декабря 1941 года, сколько сложному переплетению политических, военных и дипломатических реалий, сделавшему неизбежным японское нападение.
Канун Второй мировой войны и ее начальный период были и остаются темой бесчисленных публикаций. Это неудивительно. По причине как большого значения разворачивавшихся тогда событий, так и отсутствия четких ответов на обширный круг далеко не второстепенных вопросов. До сих пор остаются неясными пружины, раскручивавшие в ту пору маховик мировой политики. Мотивы и чаяния главных действующих лиц. Сведения, приоткрывающие эту завесу, по крупицам просачиваются на поверхность из ранее секретных, потаенных архивов. Самые важные, а потому особо оберегаемые документы скорее всего не увидят свет при жизни этого поколения. Если вообще им когда-либо суждено стряхнуть с себя многолетнюю пыль. И это неудивительно. Сокровенные тайны величайшего в мире конфликта и сейчас являются вопросами текущей политики. Вспомнить хотя бы скандал, разразившийся после публикации секретного протокола к пакту Молотова—Риббентропа, он явился далеко не самым маленьким гвоздем, забитым в крышку гроба советского государства. Или медленно тлеющий спор о Курильских островах, то затихающий, то вспыхивающий с новой силой между Россией и Японией. Какие еще тайны и открытия преподнесет нам время, какие уже почти забытые конфликты разразятся с новой силой?
А пока исследователи вынуждены с особым тщанием собирать фрагменты исторической правды и, сравнивая, соизмеряя, сопоставляя их, отделять зерна от плевел. Тернии, стоящие на пути ученого, многочисленны, а путеводные звезды необычайно редки. Труд этот чрезвычайно трудоемок, часто неблагодарен и редко оценен. Он предполагает научную и интеллектуальную добросовестность, ибо в понятном стремлении извлечь новое слово нелегко бывает устоять перед «озарением», подминающим факты и возвышающим мнение. Доказательство тому — полки книжных магазинов, насыщенные произведениями последних лет. В большинстве своем они не блещут серьезными научными достоинствами. Нередко из-под пера выходит не повествование об истинном прошлом, а низкопробный суррогат, ширпотреб, призванный обслуживать сиюминутные идеологические, политические или коммерческие интересы. Мы, конечно, не претендуем на абсолютную истину, понимаем, что книга, которую Вы держите в руках, не может быть названа эталоном, но, во всяком случае, искренне надеемся, что нам удалось избежать этого подводного рифа, что авторы избежали искушения подменить историческую правду яркой концепцией или сверхновой сенсацией.
Мы замахнулись на Пёрл-Харбор: вопрос тонкий и щекотливый. Чего только не было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятилетней давности. Была здесь и логика двухпартийной политической борьбы, каждые четыре года потрясающей Америку. И неписаные, но оттого не менее строгие, законы холодной войны. В каких только грехах и преступлениях не обвиняли администрацию и президента Франклина Рузвельта. Уличали его во лжи и провокациях, в стремлении жизнями сограждан проложить дорогу в войну, в двуличии и заговорах. Находились и те, кто на каждый выпад находили контраргументы, парировали атаки и бесстрашно защищали Белый дом. Десятки дотошно документированных томов взаимных обвинений в научной нечистоплотности, дилетантизме и близорукости породили американские служители Клио.
Были в этом списке и действительно серьезные документальные повести, и сенсационные открытия последних лет. Но отечественным читателям, как любителям, так и профессиональным историкам, события 7 декабря 1941 г. известны больше понаслышке. В библиотеках и на книжных развалах не сыщешь развернутого рассказа о тех событиях. Два-три перевода да рожденная холодной войной книга Н.Н. Яковлева — все, чем должен довольствоваться наш соотечественник.
Расстояние и время, отделяющие нас от затерянного на просторах Тихого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс взглянуть непредвзято на те далекие дни и трагические события. Тем более удивителен факт скудости отечественной историографии этой отнюдь не второстепенной проблемы. Именно поэтому большая часть нашей книги посвящена не столько утренним событиям второго воскресенья декабря 1941 г., сколько сложному переплетению политических, военных и дипломатических реалий, сделавшему неизбежным японское нападение. Те, кто ищут красочного описания военных действий, кровавых подробностей, разрывов торпед и бомб, возможно, будут разочарованы. Мы всеми силами пытались найти ответ на вопрос «почему?», а не рассказать о том, «как».