Дэн, журналист отдела не познанного, пытается с помощью Департамента магии переместиться в место, называемое Перламутровой лощиной. Он чувствует какую-то связь с этим измерением, окутанным тайной. Дэн натыкается на препятствия, чинимые ему Департаментом, не дающим писать то, что он считает нужным донести до людей, неосознающих, что происходит в их мире. Его коллега Марис вовлечен в слежку за ним. В поисках Перламутровой лощины, журналисту приходится побывать в нескольких параллельных измерениях. В процессе у него происходит распаковка знаний, благодаря и участию некоего представителя древнейшей управляющей династии на планете. В конце концов, у Дэна получается сбежать из своего иллюзорного, пропитанного ложью мира в Перламутровую лощину. Он также спасает и Крис, бывшую девушку Мариса, которая тоже отказалась от пилюль, "рекомендованных к употреблению".
Когда-то, теперь уж никто не припомнит когда это было, Перламутровая лощина процветала, теперь же там не встретишь ни одной живой души, кроме диких зверей. Слишком жуткой историей овеяны те места, поэтому считаются гиблыми даже среди опытных колдунов и магов. Нечисти тут полно было и витает их дух доселе. Никто туда соваться не хочет, тем более по собственной воле. Тропинки надо знать, чтоб не заблудиться и не пропасть там навсегда… А началось все с сумасшедшей страсти одной колдуньи к юному волшебнику.
– Забытой она стала много лун назад, наша Перламутровая лощина, – вздрогнув от неожиданности, услышал я скрипучий голос старой сгорбленной колдуньи Ульрики. Она ответила на мой вопрос, который я не озвучил вслух. И как она почувствовала, что я задался этим вопросом про себя, но не посмел спросить.
Ульрика словно подозревая, что я жаждал собрать информацию, касающуюся тех гиблых мест, сама начала вести рассказ, делая паузы, основательно, вспоминая все до мельчайших подробностей. На какой-то момент мне показалось, вытащи я диктофон, старая ведунья не обратила бы на него внимания. Но у меня хватило такта не нарушать границы дозволенного. Каким-то чудесным образом, без лишних эмоций Ульрика могла донести историю, случившуюся очень давно, так, что вырисовывались явные картины произошедшего, будто просматриваешь кадры из старого кинофильма на потертой и запылившейся от времени пленке…
Суть истории состояла в том, что молодая колдунья была просто очарована одним юным волшебником, совершенно не обращавшим на нее внимания. Даже осознавая последствия, которые неминуемо должны были наступить, она решилась на приворот. Любовной магией в округе никто не хотел заниматься. Так получилось, что места эти приютили многих колдунов, магов, чародеев и разного сорта волшебников, которые жили в согласии, и по негласному закону, не наносили вред соседям, тем более, не прибегали к помощи высших сил в корыстных целях. Назывались эти места "Перламутровая лощина". Хоть и нельзя магию делить на черную и белую, но темных сил здесь не бывало, не приживались они, неуютно им было там. Даже если останавливались ненадолго, то покидали эти хранимые высшими силами места.
– А сама она не имела силы приворожить его? – осмелился спросить я.
Старая ведунья, ни одним жестом не показав, что слышит меня, продолжила свое повествование.
– Колдунья, сгораемая от страсти, понимая, что не хватит собственных сил на любовный приворот, только и выжидала момент. И вот этот злополучный момент настал: в тех местах оказался злой колдун. Молодая колдунья бросилась перед ним на колени и молила наслать любовные чары на юного волшебника. Заручившись согласием на то, что она отдаст ему все, что он захочет, если приворот случится, злой колдун свершил черный ритуал. Он повелел колдунье раздеться донага и плясать вокруг костра, а сам втыкал острые иголки в куклу, символизирующую того бедного юношу. После произнесения приворотного заклинания, злой колдун потребовал расплаты. Она спросила о результате ритуала, на что тот только ухмыльнулся. Злой колдун сказал, что никто не был настолько дерзок, чтобы сомневаться в его колдовских чарах и заверил, что скоро она сама все увидит. В оплату долга он потребовал от колдуньи, чтобы та сожгла все вокруг и открыла дорогу темным силам в эти места… Когда колдунья поняла смысл его слов, было поздно. Юный волшебник чах на ее глазах, а у молодой колдуньи вскоре открылись глаза и она поняла, что ей вовсе не нужен этот бедняга. Уговор со злыми силами колдунья не исполнила, но это не помешало темным войти в их уютный мир. Сильнейший пожар вспыхнул, и кто успел спасся, покинув эти места навсегда. Молодая колдунья жестоко поплатилась за свое своеволие и необдуманные действия. Она дала себе слово никогда не делать того, что могло бы хоть как-то навредить другим. Она стала вЕдущей, а через многие луны, уже будучи старой седовласой старухой, вернулась в родные места, дав обет очистить когда-то бывшую Перламутровую лощину от темных сил. Она не исполняла черных ритуалов, по всей окрестности ведунья разбрасывала семена трав, запах которых не выносили на дух темные силы. Эту работу она проделывала очень долго, пока ее волосы не выросли до земли.
Когда Ульрика закончила свой рассказ, воцарилось такое молчание, что было невыносимо слышать эту тишину… Я прекрасно понял, что речь в рассказе шла о самой ведунье Ульрике. Боль, пронизывающая все ее существо, искреннее раскаяние, сквозившее в скрипучем голосе, не могло не тронуть сердца. Казалось, что не говоря напрямик, ведунья донесла очень важную весть: нельзя недооценивать свои поступки и желания, за которые всегда приходит расплата… Ульрика тяжело встала, будто вмиг постарела еще на несколько лет и вышла из кабинета.
– Ты что пишешь о фриках XVII века, старик? – с такими словами в мой кабинет влетел журналист, ведущий свою ежедневную колонку.
– Ты действительно интересуешься или прибежал за пончиками? – я попытался подколоть его.
