Вот тогда-то Араи уже не выдержал и рассмеялся во весь голос, отчего покрасневшая русоволосая особа, сочтя этот непринуждённый юношеский смех неимоверно милым, тоже залилась неукратимым звонким хохотом.
– Так полагаю: сбил тебя Сэтоши, а врезалась ты в Сэтору? – чуть успокоившись, уточнил восемнадцатилетний третьегодка, продолжающий ехидно ухмыляться.
– Верно. А ещё, Ринтаро… – первокурсница внезапно затихла, явственно понимая: она только что нарушила все образные границы уважения и назвала парня, что был на два года старше её самой, по имени, не спросив дозволения и не зная, понравится ли это ему.
– Да? – с долькой приятной сладости в ровном голосе произнёс волейболист, всматриваясь в перекошенное лицо собеседницы: он, чуткий, сообразительный и изворотливый, в ту же застопорившуюся секунду истинно понял, от чего же так дико смутилась миловидная старшеклассница. – Ты спокойно можешь называть меня по имени, Минори.
Девчушка с редчайшими гетерохромными глазами в очередной раз выдохнула с эфирным облегчением и решила вернуться к тому первоочередному вопросу, что блуждал по сводчатым коридорам её здравого разума:
– Слушай, Ринтаро, почему ты сказал, что близнецы худшие сокомандники? Они кошмарно играют? Не уважают собственных товарищей?
– Да нет, что ты: я не это имел в виду, – волейболист с мглистыми волосами посмотрел куда-то вдаль, обдумывая свой дальнейший ответ. – В процессе игры они невероятны, и с остальными парнями у них хорошие отношения. Но вот когда они начинают спорить меду собой или, что ещё хуже, когда дело доходит до рукопашных драк, то… – узкоглазый старшеклассник ненадолго затих. – Честно, я даже не знаю, что сказать дальше, – брюнет виновато улыбнулся. – Хотя, определённо, лично меня порядком забавляют их страстные семейные разборки. А вообще, если сравнивать с Сэтору, то Сэтоши может быть чрезмерно злым и гневно вопить что-то вроде: «Ты никчёмная тряпка, которая не способна принести команде победные очки, поэтому проваливай!».
– То есть, Сэтору тебе больше по душе?
– Да, пожалуй. Он более сдержанный, что ли. Хотя и он жестоко подкалывает своего самовлюблённого выскочку-братца и бесконечно над ним издевается.
Минори невольно вспомнила сегодняшнюю встречу с темноволосым Нагаи и рассеянно улыбнулась.
–
***
Как только шаловливые стрелки на часах добрались до одиннадцати часов вечера, старшеклассники поняли, что они слишком уж заболтались и им обоим стоит как можно скорее вернуться домой, дабы ненароком не проспать учёбу следующим утром. Кстати, о домах: они располагались на соседних улицах – примерно в пяти минутах ходьбы друг от друга, что попросту не могло не удивить и не позабавить.
Парень проводил новую знакомую до входной двери и предложил ей, шестнадцатилетней одиночке, обменяться номерами телефонов и в следующий раз пойти в академию вместе. От столь неожиданного предложения у русоволосой особы чуть было не выпозли наружу бриллиантовые слёзы счастья, однако она вовремя сдержала подступившую волну радужных эмоций, вызванных первым подобным моментом в её серой жизни. Конечно, поистине довольная школьница добровольно согласилась и ещё раз, напоследок, взглянула в его серовато-зелёные глаза. На самом деле, по-особенному красивые. Скрывающие за своей благородной хризолитовой мантией роскошную россыпь немых тайн, сакраментальных загадок и недоступных секретов.
– Доброй ночи, Ринтаро, – приглушённо прошептали разомкнувшиеся девичьи губы.
– Дорой ночи, Минори.
Следующим утром, пасмурным и тусклым, Яманака проснулась от кипучей энергичности неведомых толчков, то и дело нагло подпихивающих её босые ноги, покусывающих гладкие пальчики, показавшиеся из-под тканевого покрова ворсистого пледа, и заставляющих девичье тело динамично покачиваться из стороны в сторону, подобно голландскому судну, вышедшему в необъятные морские просторы. Кто-то настырно теребил краешек широкого одеяла, запутавшего в своих пластичных «руках» конечности юной школьницы, то ли желая стащить плюшевую ткань на холодный пол, то ли пытаясь освободить острые когти, зацепившиеся за неё, то ли попросту шалавливо играясь с бархатистым постельным бельём, никак не поддающимся его деспотической власти. Неохотно разомкнув слипшиеся веки, Минори неожиданно наткнулась на маленькую мордашку Хикари, оторвавшегося от своего первоначального занятия и заползшего на её грудь в отчаянных попытках взбодрить полусонную человеческую фигуру.
– Доброе утро, малыш, – непроснувшимся ленивым голосом, широко зевнув, протянула старшеклассница, русые волосы которой безобразно распластались по подушке. – Не спится тебе, да?
