— Вон. Висит на стенке. Огнетушителем зовётся. Могу ударить так, что ты забудешь последние пять минут! Хочешь?
— Не особо.
— Ну, вот тогда верь мне. Сыворотка — существует! И я это докажу.
— Каким образом?
— Поймаю Осокина и допрошу!
— А вот это — хреновая затея… Он опасен!
— Не для меня. Он муж моей лучшей подруги Вики! Он не тронет меня.
— А мне говорили, что Осокин муж Артовой…
— И Артовой тоже! Он муж у многих. Это нормально. Мне порой кажется, что он инопланетянин… Ходит вечно себе на уме. Хмурый. А потом, как заржёт, над какой-нибудь хренью со своим котом… Так жутко становится! Бр-р-р…
— В любом случае, Осокин вряд ли расскажет тебе правду.
— Чего это вдруг? Я подруга его жены. Ну… вернее — одной из жён. Мужья лучших подруг должны делиться информацией! Мы с ним теперь, почти как родственники.
— Ты преувеличиваешь.
— А вот и нет! Я заставлю Осокина говори… — настойчивую разведчицу прервал вопль сирены.
— НАКОНЕЦ-ТО!!! — из каморки, радостно размахивая бронированным комбинезоном, выскочил Кит: — Мана небесная! Как же я счастлив, мать её!
— По машинам! — гаркнула Консерва, накинув на себя броню.
— Мы обязательно вернёмся к этому разговору позже. — уверенно произнесла Света и с большой неохотой направилась обратно на второй этаж. Вернётся она… ага.
Сержант схватил радар с ноутбуком и быстро залез в огромный внедорожник.
— Степашка! Что там? — щёлкая тумблерами, и втыкая передачу, спросил Кит.
— Ого! Совсем рядом с городом… Заосиново.
— Страусиная ферма и зимняя гоночная трасса? Понял. — Капитан нажал на педаль газа, и «Фолькатус» с мощным рыком выехал из гаража.
— Ого!
— Что такое?
— Странная Трещина. Она слишком медленно расширяется…
— Видимо, ходоки.
— Есть вероятность. — Степашка сделал увеличение карты, а затем перезапустил расчёты: — Никогда такого не видел…
— Не ссы! Сейчас разберёмся.
Как только команда въехала на Парковый, Кит тут же выхватил рацию:
— Кит — Гермесу! Кит — Гермесу! Приём.
— Слышу вас. — прохрипели из динамика: — Уже лечу над Парковым. Вижу свечение! Уровень яркости — около нулевой.
— Хм-м… — Капитан взглянул на часы: — Действительно, странно. Ну, ладно… Поглядим.
Объехав страусиную ферму, оперативники увидели небольшую Трещину, которая по размерам была не больше обычной домашней двери.
— Консерва! Ты прикрываешь.
— Есть!
— Степашка! Собери всё, что сможешь! Отправим Лебедеву.
— Будет исполнено!
— Гермес! Как слышно?
— Тут! — маг-ликвидатор завис над Трещиной и развел руками, говоря, что тоже ничего не понимает.
— Какая-то дичь… — выдохнул Кит, и взяв сумку с факелами, отправился в сторону миниатюрного портала: — Да из такого даже ходоки не смогут вылезти…
— Свет, Кит. — из наушника раздался голос Гермеса: — Он, какой-то не такой… Видишь?
— Да. Как будто, с примесью золота… Но, ничего! Степашка сейчас собирает данные. А нам пока нужно всё подготовить… — только Капитан подошёл к Трещине, как та вспыхнула. Кита отбросило на пять метров и швырнуло в грязь. Гермес едва успел уклониться от энергетического всплеска.
— Какого чёрта… — Капитан поднялся и с ужасом обнаружил, что… Трещины нет. А на её месте лежало человеческое тело: — Гермес! Что это? Ходок?
— Не вижу! Тут дым…
— Твою ж… — Кит выхватил свой огромный пистолет и осторожно подошёл ближе: — Да ну? Это что за хрень⁈
На выжженном пятне лежала молодая девушка в очень странном одеянии. Что-то типа мотоциклетного костюма, но явно из другого материала.
— Вы целы? — Капитан подошёл ещё ближе, а затем осторожно присел на корточки: — Девушка! Вы меня слышите?
— Глэйтрон? — незнакомка очнулась и с надеждой посмотрела на Кита: — Это ты?
— Капитан Никитин. Комитет Ликвидации Аномалий. — представился Капитан.
— Мне нужен… Глэй… трон… — выдохнула девушка, а затем отключилась.
— Кит! У неё температура под шестьдесят градусов! — ужаснулся Степашка.
— Господи… Тащи сюда воду! Всё, что у нас есть! Живее! Консерва — вызывай медиков. — Капитан подошёл ближе, а затем аккуратно поднял горячее тело таинственной гостьи на руки: — Не знаю, что за автобот тебе нужен, дорогуша… Но мы тебя откачаем!
После не самого мягкого перемещения на Абсолют, Лэмия почти мгновенно потеряла сознание. Всё её тело горело. Дышать было крайне тяжело. Ещё и непонятные люди окружили со всех сторон…
Как так вышло, что некогда могущественный Ультимат сейчас лежал без чувств на носилках в древней машине гуминитов? Хороший вопрос.
Но началась эта история очень давно. Лэмия уже и не помнила, сколько лет прошло…
Единственное, что всплывало в памяти, так это мрак огромного замка Всебога. Ибо все тяжелые решения главный Ультимат принимал исключительно в темноте…
— Я не просто так запретил Гиперсвет. Ты понимаешь, что это может быть путешествием в один конец? — Мегард стоял возле огромного панорамного окна и смотрел на россыпь звёзд на ночном небе.
— Понимаю. — ответила Лэмия: — Но это наш единственный шанс закрыть временную аномалию.
— Единственный? — Всебог наконец-то обратил свой взор к дочери: — Ты настолько сомневаешься во мне?
— Я не сомневаюсь. Я говорю о том, что вижу.
