— В том то и дело, что ТАЙКОМ, а не когда мы едем огромной армией в сторону окраины города… Ты меня утомила.
— А если я покажу вам грудь, вы перестанете ругаться?
— Причём тут это⁈ Совсем обнаглела⁈ — нижнее веко опять предательски задёргалось: — Меня дико бесит, когда умный человек притворяется идиотом. За это, я отхлещу тебя по заднице!
— Да, Босс… Моя задница в вашем полном распоряжении!
— Господи… — я выдохнул и откинулся на спинку капитанского кресла: — Если бы люди знали всю правду о том, как творится история — они бы сошли с ума! Есть вещи, которые нельзя показывать. Ни при каких обстоятельствах!
— Мы будем врать?
— Будем показывать то, что не травмирует тонкую человеческую натуру. Есть образ. А есть рабочий процесс. Неужели не понимаешь?
— Я знаю физику. Знаю химию. В политике я не разбираюсь!
— В общем, слушайся меня и не призывай своих фанатов в фуражках без моего ведома. Усекла?
— Да! — радостно улыбнулась Голубика и обняла меня за плечо.
Ох уж это великовозрастное избалованное дитя. Прекрасно понимаю, что у Мерлина есть личная травма. Прекрасно понимаю, что он хотел дать Агни всё самое лучшее… Но это откровенный перебор.
Однако у всего есть своя плата. Пускай Голубика иногда своевольничала и капризничала в силу специфического воспитания, всё же она с лихвой окупала свои недостатки в бою. Уверен, в будущем у меня получится сделать из неё толк. К тому же, она очень дорожит нашим союзом.
Не совсем понятно, почему… Но думаю, и с этим чуть позже разберёмся.
— Приехали! — сообщил Семён, сворачивая в гаражи: — Если информаторы Вики не соврали, то «Псы» должны быть, где-то здесь.
— Понятно… — активировав энергетический щит, я вышел из машины: — Капитан! Будет не слишком нагло попросить помочь вас обойти кооператив?
— Думаю, нет. Иначе, зачем мы сюда приехали? — Оборин махнул рукой, и армия полицейских разделилась на три отряда, а затем разбежалась в разные стороны.
— Борис! Прикройте их.
— Есть! — кивнул барашек, и рогатики последовали вслед за полицейскими.
— Голубика! Ты, давай наверх. Что-то заметишь — сразу сигнализируй. И помни — нам нужны «языки»! Насилие только в крайнем случае, если кто-то из наших будет в опасности.
— Полицейских можно считать за наших?
— Агни… — я строго посмотрел на супергероиню.
— Поняла-поняла… Просто, уточнила… — Голубика взмыла в ночное небо.
— Как думаешь, это ловушка? — поинтересовался Семён, вооружившись «Печенегом». Да уж… Миниатюрный подросток очень забавно смотрелся с массивным отечественным пулемётом.
— Сильно сомневаюсь. Во-первых, «Псы» — далеко не идиоты. Они явно не будут повторять свои ошибки. Во-вторых — Вика сказала, что их мало. А значит, просто так они рисковать своими бойцами не будут. Это не Ворон, который пытался бездумно забросать меня пушечным мясом.
— Действительно…
Прогуливаясь рядом с машиной, и стараясь не повторять траекторию (ибо снайперов никто не отменял), мы прождали около двадцати минут.
— Готово, Ваша Светлость! — Оборин вывел армию полицейских, за которыми медленно плелись безоружные террористы: — Сами сдались.
— А вот это уже интересно. — я подошёл к выстроившимся в шеренгу «Псам»: — Ну, здравствуйте! Братцы-кролики… Отвечать на вопросы чётко! Любое промедление может стоить вам жизни. Уяснили?
Две секунды молчания оказали не самое лучшее воздействие на мою психику.
Выхватив из рук Семёна пулемёт, я сделал очередь в воздух:
— УЯСНИЛИ?!?!
— Так точно! — хором ответили террористы.
— Рад, что мы друг друга поняли. Это ловушка?
— Никак нет!
— Засада?
— Никак нет!
— К вам скоро прибудет подкрепление?
— Никак нет!
— Хм-м… Тогда, что забыли в моём городе? Мстить пришли?
— Никакой мести, Ваша Светлость… — выдохнул один из террористов и тут же рухнул на колени: — Мы больше не можем… Мы пришли сдаваться!
Террорист явно не врал. Да и по лицам его соратников было видно, что ребята реально в глубоком отчаянии. И я бы даже сказал — в безысходности.
— Неужели? И, что случилось?
— Люцифер искренне верит в то, что наша организация собственноручно вас уничтожит. Он отказывается объединяться с «Культом»! Но многие видели, что происходит… Мы не хотим закончить в канаве. Уж лучше в тюрьму. Тем более, законы Империи крайне милосердны для всех…
— Ой, как смертной казни-то не хватает… — вздохнул я: — Мерзко смотреть на вас! Кучка жалких отбросов… Реально, псы! Как почувствовали, что запахло жаренным, так сразу заскулили. Теперь прячетесь от меня за парчовыми одеждами Императора… Хорошо. Но жизнь нужно заслужить!
— Как это? — испугался террорист: — Вы же не будете убивать нас при полицейских?
— Кто такое сказал?
— Но… Но, господа офицеры! Вы же должны защищать всех…
— Кому должен — всем прощаю. — жутким тоном произнёс Оборин, а затем обратился к своим коллегам: — Правильно же говорю?
Полицейские хором согласились, чем ввергли террористов в ещё больший ужас.
— Убивать говнюков — дело правое, господа мрази! И вы в этом списке — на первых местах. — громко свистнув, я отошёл на два шага назад. Голубика практически мгновенно исполнила своё фирменное приземление, подняв в воздух кусочки сухой земли.
