– А как же Петр? – встревожилась Даша.
– Здесь оставим.
– Ты что! А вдруг сбежит?
– Я его диваном придавил, никуда он не денется.
Даша так и не поняла, пошутил Бабкин или говорил всерьез.
Она вышла в сад, бессмысленно побродила по тропинкам и вернулась в дом. Чуть не сорвалась на Зафиру, сунувшуюся с каким-то вопросом. Вовремя прикусила язык и показала жестом, что сегодня мигрень мучает ее особенно сильно… Помощница сочувственно закивала и убралась, а вместе с ней и мерзкий пес.
Сколько его ни моют специальными шампунями, псиной несет на три метра. После больницы у нее обострилось обоняние. Она едва сдерживалась, чтобы не отпихнуть Бурана, когда он подбегал поздороваться.
Где Ревякин? Почему не пишет?
Со вчерашнего вечера ее не оставляло странное ощущение. Словно плывешь в озере, чувствуешь прикосновение водоросли к своей ноге, а потом понимаешь, что для водоросли оно было слишком
Конечно, это из-за девчонки. Камушек, попавший в спицы колеса. Мелкий, но хрустнет обод – и вся телега полетит под откос.
Где же Ревякин, черт его возьми?
«Тихо, – сказала она себе. – Он занят. Наберись терпения!»
Хаха! Уж чего-чего, а терпения ей не занимать.
С Максимом было бы куда спокойнее. Он сделал бы все как надо. Но времени не хватило. Под рукой оказался только Петр, а медлить было нельзя.
Все шло так хорошо, пока не появилась маленькая жадная дурочка! На собак клянчит… Сегодня на собак, а завтра начнет высасывать из нее все больше и больше, стоит ей только догадаться… Судя по странному поведению, она уже начала что-то подозревать. К правде, конечно, не подошла, даже не приблизилась. Но если бы она вспомнила как следует сегодняшнюю встречу…
Пискнул телефон. Увидев сообщение, она облегченно выдохнула, разве что не перекрестилась. «Нормик!» Идиотское словцо. Но сейчас мало что могло обрадовать ее сильнее.
«Все нормик» означает, что Даша Белоусова лежит в яме и сверху на нее летит земля. Спи спокойно, Дашенька.
Она взялась читать документацию, переданную из офиса, но не могла сосредоточиться. Цифры разбегались, словно муравьи. Закрыв глаза, она несколько минут сидела, считая вдохи и выдохи, а затем снова попыталась вернуться к работе.
Бесполезно. То, что вчера было ясным, сегодня утратило всякий смысл.
Это просто последствия стресса. Девчонка перепугала ее своим визитом. Может быть, и не стоило отправлять за ней Ревякина… Но теперь об этом поздно рассуждать.
Сердце колотится. Столько выдержать, так безупречно сыграть свою партию – и теперь сидеть, как мокрая мышь под веником, дрожать неизвестно отчего.
Некстати вспомнились частные сыщики. Вот кого она с удовольствием закопала бы в перелеске! Младший вызывал в ней безотчетный страх. Приходилось заставлять себя смотреть ему в глаза и контролировать руки, чтобы не вытирать ежеминутно ладони о покрывало. Его напарник жалел ее, так что с ним было проще. Но ей все равно снились кошмары, в которых этот огромный человек шел за ней, круша все на своем пути, и она не могла от него защититься. Пули, выпущенные в него, падали на землю серебристыми каплями. Ножи сминались в воздухе, словно вырезанные из фольги. Раз за разом в снах она пыталась убить сыщика, но рано или поздно он все равно оказывался у нее за спиной и негромко звал по имени. Тогда она вздрагивала, оборачивалась – и умирала.
Тьфу ты, весь лоб мокрый, а руки ледяные. Довела себя пустыми страхами!
Никто ни о чем не знает. И не узнает никогда.
Она включила душ и долго стояла под горячими струями, пока не согрелась. Высушила волосы. Хотела нанести крем, но замерла перед зеркалом, вглядываясь в шрамы, оставшиеся после хирургических вмешательств. Врачи говорили, со временем их можно будет убрать лазером. «Не раньше чем через год». Слишком много сломанных костей в ее бедном теле. Ничего не скажешь, Калита хорошо над ней поработал.
После махрового халата она переоделась в домашний костюм. Мягчайшее прикосновение кашемира заставило ее зажмуриться от удовольствия. Словно ангел обнял крыльями.
В этой мысли было что-то пошловатое, но она не могла удержаться, чтобы не повторить: «Ангел обнял крыльями». Теперь ангел с ней навсегда. Она это заслужила. Наконец-то добилась своего, и осталось только немного подчистить хвосты, чтобы…
Зазвонил телефон. Прикосновение кашемира вдруг сделалось удушающим. Несколько секунд ей хотелось просто развернуться и выйти, сделать вид, будто ничего не слышала, забыть про сотовый. Она протянула руку к смартфону. Опять Ревякин!
– Слушай, тут такое дело… – голос его звучал испуганно и сдавленно. Она никогда прежде не слышала, чтобы Петр так разговаривал. – Она, похоже, помирает. Отравилась, что ли, я не пойму… Ей сейчас Макс искусственное дыхание делает… Надо марганцовки какой, что ли, промыть ее изнутри…
– Какой еще марганцовки?! – крикнула она.
Трубка отозвалась короткими гудками.
Господи, этого еще не хватало!
Она сбежала вниз, схватила сумку с ключами. Руки тряслись, когда завязывала шнурки на кроссовках. Только не смерть! Нет, не сейчас! Еще столько не сделано, не отработано…
