Неожиданно дверь распахнулась. В кабинет зашел непривычный тихий Ганс. На приветливом круглом лице был отпечаток глубокой печали и переживаний, а задорные искры в ярко-зеленых глазах потухли. Он вошел в сопровождении Ноа, который нес что-то в руках. Виола охнула и кинулась к ним. Она выхватила из рук Ноа плетенную шляпку с плоскими полями. Её могучие плечи опустились вниз.
– Шляпка…
– Только что принес рядовой из обхода. Это и записку кто-то положил на ступени главного входа, но поскольку сейчас уже ночь, там не стоит патруль.
Ганс подошел к Виоле и начал гладить по спине. Она опустила голову ему на макушку и тяжело вздохнула. Дебора отпустила провинившегося рыцаря, взяла записку из рук Ноа и пробежалась глазами.
– Что там? – Виола подобралась и сделала шаг в сторону Деборы.
Та на рефлексах сделала два шага назад. Виола склонила голову и пристально посмотрела на магистра ордена. Та молча протянула помятый клочок бумаги, исписанный кривоватым почерком.
Ниже была примитивная схема точки встречи. Виола задрожала всем телом.
– Они… Они…
– О, у меня есть прекрасная идея! – начал Ноа с что ни на есть искренним воодушевлением. – Надо просто попросить помочь Благородного стража!
Из небытия Иолу вывела ледяная вода. Сердце гулко забилось о ребра от страха, девушка мотнула головой, совершенно не понимая где она. В лицо ударила еще одна порция воды и она закашлялась. Иола попыталась встать, но тело не слушалось. Она начала терять равновесие и завалилась на бок. Сначала она не могла чувствовать ни рук, ни ног, но потом от кончиков пальцев пробежала судорога и принесла с собой нетерпимую боль. С губ сорвался стон.
Иоле наконец удалось осмотреться. Она лежала рядом с большим круглым камнем, которые в изобилии были рядом с Волчьей ямой. Неподалеку от него тлел костер, а возле – явно наспех поставленные походные палатки из прохудившейся промасленной ткани. Опушка была небольшая, кроны деревья нависали над лагерем как купол. Изредка ветер начинал шевелить листву и в промежутках между ними можно было заметить небо. Звезд уже не было – занимался рассвет.
Бандит не дал Иоле ни толком оглядеться, ни прийти в себя. Он грубо схватил ее за влажные от воды волосы и усадил обратно. Она едва сдержала слезы боли – очередная порция иголок впилась в ее затекшие руки и ноги. Порыв ветра вновь набежал на лагерь и Иола застучала зубами от холода. Она поджала колени к груди и попыталась сохранить те крохи тепла, которые забирала мокрая одежда.
– Это тебе за то, что повредила глаз моему товарищу, – зло сплюнул он и отставил ведро.
Иола поджала губы и уставилась перед собой. Надо было не геройствовать, а просто бежать что есть мочи. Ну зачем, зачем она попыталась отбиваться ножом? Бандит поскреб щетинистую щеку и неожиданно присел напротив Иолы. Она увидела, как он протягивает к ней свою мощную лапищу с грязными пальцами и неровными обгрызанными ногтями, и вся сжалась. Он грубо схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.
В этот раз Иола побоялась что-то сказать и сделать, просто молилась корифею чтобы… С ней все было хорошо.
Большой палец бандита надавил на щеку и скользнул вниз по челюсти. Иола задрожала и зажмурилась от боли.
– А ты ничего, даже для той, у которой на пол-рожи синячище. Вот если бы ты была более сговорчивой, не пришлось бы мять тебя. Надеюсь, твои папочка и мамочка раскошелятся, потому что ушлые хладовцы явно захотят скинуть цену… – Он опять сплюнул себе под ноги. – Будто им действительно важно…
Иола продолжила дрожать, но уже больше не от холода, а от слов бандита. Хладовцы? Они хотят продать дружинникам из княжества Мороз?! Это просто ужасно. По миру давно ходят нелицеприятные слухи о княжестве, но оно и не мудрено – вот уже более полувека они отказались от веры в своего корифея. Поговаривают, что они даже как-то сумели убить свое божество. Из-за этих слухов даже Империя Этта захотела пойти войной на княжество, но до этого не дошло. Пришедшая к власти княгиня обладала определенным даром дипломатии, которого явно был лишен её воинственный отец. Теперь дружина княжества использует более тонкие и искусные приемы чтобы добиться своих целей. Иола это все знала больше со слухов и обрывков разговоров родителей, которые служили в Ордо Корвус.
– Дрожишь ты.
Бандит сказал это с такой интонацией, что Иола в момент замерла, словно статуя. Бандит ухмыльнулся и подался вперед.
– А вот если подаришь мне поцелуй, я, пожалуй, подумаю над тем, чтобы подтащить тебя к костру и накормить горячим завтраком.
