— Меня просили заняться этим вопросом, когда на работу брали. Хотели, чтобы я научно это исследовал. Но я объяснил, что понадобится лаборатория с соответствующей аппаратурой. В итоге денег не дали, тема заглохла, а я просто курировал группу, которая вытаскивала
— Жаль, в трудовой книжке так не напишут.
— Да, было бы красиво… Ладно, Артём, давай заканчивать посиделки. Скоро мой сменщик явится дела принимать. Удачи тебе.
Они обменялись рукопожатием. Уже на пороге Артём обернулся:
— Шеф, последняя просьба. А то мне, наверно, уже отрубили доступ. Можно узнать телефон одной барышни из игры? Никнейм — Мау-Рина.
Он вышел из здания. В голове немного шумело от выпивки натощак, и он решил прогуляться. Мороз пощипывал лицо, стылый воздух врывался в лёгкие. Снег, который уже сгребли к краям тротуара, был похож на миниатюрные крепостные валы. Офисный люд семенил навстречу, бормоча на ходу в смартфоны.
Машины взрыкивали от нетерпения, выстраиваясь в колонны на перекрёстках. Красноглазые светофоры перемигивались злорадно. Сизый выхлопной дым поднимался к небу.
На торцевой стене ближайшей многоэтажки вспыхнул экран — начинался рекламный ролик. Стилизованный земной шар провернулся вокруг оси, а рядом засветились белые буквы на чёрном фоне: «JQ_8. Нет границ. Есть мы».
«Скромненько», — подумал Артём. Впрочем, следовало признать, что рекламщики недалеки от истины. За последний десяток лет транснациональный кракен разъелся до такой степени, что при желании задушил бы в объятиях почти любое правительство. Ну, может, кроме китайского или штатовского. Хотя и там ситуация, по слухам, неоднозначная.
Теперь бы ещё понять, какого лешего Джей-Кью-Эйт так рьяно лезет в игру, где появился аномальный каньон, и обхаживает Ушкуйника…
Впрочем, стоп. Его, Артёма, это уже никак не касается.
Он уволен. Ему закрыли доступ в систему. Персонажа с ником Снегирь больше не существует, а в Птичьем Ордене — одним клювом меньше.
Да, но при этом он сохранил колдовскую плеть.
Она — тут, в реале.
Подумав об этом, он ощутил, как засосало под ложечкой.
Только теперь, когда рефлексы Снегиря потускнели, а мороз прочистил мозги, Артём по-настоящему осознал всю невероятность произошедшего.
Блин! Ведь этого просто не может быть…
Потому, что не может быть никогда…
Магия здесь, среди панельных домов? В царстве сотовых вышек, офисных центров и супермаркетов с гибкой системой скидкой? Да ладно…
Может, он спит?
Галлюцинирует в глючном коконе?
Валяется в коме после короткого замыкания?
Он остановился посреди тротуара, ошарашенно потряс головой. С подозрением оглядел окрестности — проезжую часть с сигналящими машинами, фасады, вывески, зев подземного перехода. Словно опасался, что всё это сейчас дрогнет, исказится помехами, развеется в цифровую пыль…
Взгляд у него при этом был, видимо, как у психа. Тётка в мешковатом пальто, шедшая навстречу, шарахнулась и чуть не кувыркнулась в сугроб. Это зрелище несколько отрезвило Артёма. Он зашагал дальше, а через десять минут его нагнал автобус-гармошка, идущий в нужный микрорайон.
В продуктовом он взял пачку пельменей, бутылку водки и пакет томатного сока. Поднялся к себе, засунул всё в холодильник, после чего вернулся в прихожую — и с внутренним содроганием достал из кармана плеть.
Сжал рукоятку, осторожно подвигал кистью.
Плеть не отреагировала.
Он сделал ещё несколько попыток, но толку не было. Магические эффекты не проявлялись, и не мерцали синие искры. Плеть, похоже, больше не признавала в нём Снегиря. Ну, или аура типового микрорайона подавила-таки всю магию…
Артём испытал обиду пополам с облегчением.
Вздохнул и затолкал плеть обратно во внутренний карман куртки.
Вернулся на кухню и, взяв смартфон, набрал номер.
Ответа не было долго; тоскливо повторялись гудки. Он хотел уже дать отбой, но вдруг услышал:
— Алло.
— Марина? Это Артём, привет. Мы вчера пересекались в игре.
— Ой, — сказала она после секундной заминки, — здравствуй… А откуда ты номер знаешь? Хотя да, вопрос глупый…
— Я не вовремя? Отвлекаю?
— Нет-нет, всё в порядке! Просто не ожидала…
Её голос в реале трудно было узнать. Он стал интеллигентнее, мягче; исчезли хулиганские интонации.
— Как ты? — спросил Артём. — Самочувствие в норме? Сразу я позвонить не мог, сама понимаешь. А потом, когда из каньона выехал, была уже ночь. Не стал тебя беспокоить. Решил отложить до возвращения из игры.
— Самочувствие — сегодня уже нормально… А вчера, если честно, было не очень — голова буквально раскалывалась… И слабость… Еле доползла до кровати…
— Прости. Надо было сразу тебя отправить домой, а не тащить в эту речку.
— Ну, перестань. Я сама полезла. А ты выяснил, в чём там дело? Что это за магия там такая?
— Не то чтобы выяснил, но увидел кое-что новое — это да… Марина, послушай, можно я тебя попрошу? Не езди больше в каньон. Пожалуйста. И подробности не выпытывай тоже.
Она вздохнула:
— Не поеду, не беспокойся. Да и вообще в игру — теперь вряд ли. По крайней мере, в ближайшее время.
— А что такое? Кокон сгорел?
