— Я хочу предупредить, я надеюсь, что девочка не окажется вашей. Р' РјРѕРёС… интересах, миссис Блейк, чтобы она не оказалась. Но я хочу исключить эту возможность…Дженнифер Блейк до СЃРёС… пор ярко РїРѕРјРЅРёС' тот день, когда ее на одно мгновение отвлекла странная молодая женщина, и она оставила свою трехлетнюю дочь Дебби без присмотра в бакалейной тележке. Когда она вернулась, оказалось, что ребенок исчез. Полиция решила, что женщина, которую видела Дженнифер, принадлежала к банде похитителейМноголетние поиски похитителей — и Дебби — оказались бесплодными. Дженнифер, немногим раньше потерявшая мужа во время несчастного случая в горах, вернулась РґРѕРјРѕР№ к СЃРІРѕРёРј глухим родителям, измученная и потрясенная. Р
Саре Корант, директору Патчоги-Медфордской библиотеки. С нежностью и благодарностями за мудрые советы и неустанную помощь в моем исследовании — то, что было великодушно подарено мне за все эти годы.
Я хочу поблагодарить Мадлен Алто, директора Публичной библиотеки Виктории, за ее гостеприимство и щедрую помощь в моем исследовании. Также хочу сказать спасибо Кэрол Мартин из справочного отдела библиотеки, которая приводила меня как раз туда, куда мне было нужно, отвечала на бесконечные вопросы уже после моего возвращения домой, а также присылала из библиотечных фондов полезные материалы.
Я в долгу у Вирджинии Тиббс, автора (издаваемой под именем Вирджинии М. Скотт) книги под названием "Вещи", повествующей о глухом подростке, которая открыла мне большее понимание мира слабослышащих; и у моего друга Гарольда Лаулора, который большую часть своей жизни смело глядит на нас из-за барьера глухоты.
Выражаю особенную признательность принцессе Абхази, чей очаровательный сад в Виктории я позаимствовала для своего романа.
Радбурн-Хаус был написан под впечатлением дома в Риджент-Парк в Виктории. Я благодарна Карлу Рудольфу за его интерес и услуги гида по парку и дому, который был просто великолепно отреставрирован и сейчас открыт для посещений.
Хочу сказать спасибо за гостеприимство Мэри Элизабет Бауэр и Энн Ду Молан, чью прелестную квартиру я позаимствовала для доктора Джоэла из своей истории.
Слушая собеседницу, я сильно стискивала телефонную трубку. Женщина из Центра розыска разговаривала очень мило, с сочувствием и пониманием — раньше я в этом отчаянно нуждалась. Но сейчас я страшилась потревожить старые раны. Прошло уже семь лет с тех пор, как исчезла моя трехлетняя дочь Дебби, и шансы ее найти постепенно становились все призрачней.
— Это очень маловероятно, миссис Блейк, — говорила моя собеседница. — Но я понимаю, что вы готовы схватиться за любую ниточку, так что, я думаю, вам стоит поговорить с этой женщиной в Британской Колумбии. Она кажется вполне ответственным человеком, с хорошей репутацией. Полицию тут пока не к чему привлекать.
Неужели придется пересечь всю материковую Канаду! Но Дебби могла оказаться где угодно.
— У вас есть карандаш? — спросила меня сотрудница Центра.
Я всегда держала наготове бумагу и карандаш в спальне около телефона; я записала по буквам имя — миссис Коринтея Ариес — и телефонный номер в Виктории. Я повесила трубку, и меня, естественно, начало трясти. Я испытывала бессмысленное желание оказаться в объятиях Ларри, чтобы он обнял меня и утешил. Но отец Дебби умер чуть больше, чем за год до исчезновения нашей дочки. Я живу со своими родителями и через пару минут выйду к ним в гостиную — они там смотрят по телевизору какую-то программу с субтитрами. Они глухие. Я замерла, вспоминая сцену семилетней давности — сцену, которую я переживала заново все снова и снова. Слишком часто.
Тем субботним утром я приехала в супермаркет, что находился в нескольких милях от Коннектикута, где мы тогда жили. Я взяла с собой Дебби — умненькую счастливую девочку с ярко-синими глазами и прямыми длинными волосами, капельку темнее, чем у блондинок, собранными сзади в хвостик и перехваченными зеленой в клеточку лентой. В моей памяти осталось столько подробностей — но среди них слишком мало о том, что действительно было важно.
