Вдали и в блеске своенравья,
Слепым дождем из красоты,
Как безупречная отрава,
Витала ты.
Как хорошо, что все-таки мы живы
Перед лицом опасностей любых,
Что нам понятны наших дел мотивы,
Что голос наш негромок, но не тих,
Что иногда подвластно нам бывает
Пространство под ногами и вокруг,
Что кто-нибудь и в нас души не чает,
Доверчиво кормясь из наших рук.
Сказать хотелось мне хоть раз,
Не покривив душой,
Не укрывая мутных глаз:
Все без толку, я вам чужой.
Пускай об этом вы забыли,
Вы полубоги.
Вы восхитительны и милы —
Я недотрога.
Вы раскрывали мне объятья,
А я смущался.
Вы говорили, что мы братья —
Я возмущался.
Вы в грезах отправлялись к звездам,
А мне казалось,
Я был когда-то там воссоздан.
Встречал там старость.
Пожелтевшие страницы
Недочитанных книг.
Опыленные стаканы
С позабытым питьем.
Никудышные границы:
Пересек их мой крик.
Приоткрывшиеся краны —
Льется вечность живьем.
Очередное восхожденье
Моей танцующей души —
И вот я вновь, без сожаленья,
В родной мерцающей глуши.
Я в восхищении, я плачу,
Себя не в силах превозмочь.
Мне дан был, не был мной растрачен
Дар одолеть любую ночь.
Я в женщине увидел Бога,
Он мне на ухо нашептал,
