Она практически подползла к зеркалу, достала из сумочки помаду и начала красить полноватые губы. Я молчала, хотя в душе кипела злоба. Теперь я поняла о чём говорил Рид. Какая же она всё — таки мразь! Она провоцирует меня или просто несёт пьяный бред?
— И как же ты затащила в койку старшего братца? Он же такой у нас неприступный как скала. Хотя, наверное, они все такие — братья Хелст — она скривилась, пьяные глаза блеснули, злостью.
Я уже сполоснула руки и хотела уйти, когда она произнесла то, о чем я сорвалась.
— А ты заешь, что он сделает с тобой, когда наиграется, маленькая шлюха? — на лицо отразился оскал гиены — или ты их всех там обслуживаешь? По очереди? Они тебя оптом берут или каждый по очереди? Странно что в тебе такого, чего нет в обычной шлюхе?
Она мерзко захохотала. Я не выдержала. Подошла в плотную и схватила за длинные белые волосы, с силой дернув назад от чего Элис шлёпнулась на задницу приземлившись прямо на кафельный пол, потянув меня за собой. Вцепилась мертвой хваткой в моё запястье.
— Шлюха здесь только одна. И это не я!
Я всё ещё держала её за волосы.
— Отпусти меня, дрянь! — рука я длинными ногтями поползла выше и подобралась до плеча. — Думаешь я не знаю, что ты рвань? Что попала сюда случайно?
— Это не твоё дело — дернула сильнее и отбросила Элис от себя — не смей подходить ко мне, иначе вместо задницы на этом полу будет припечатано твоё лицо!
Я буквально как ошпаренная вылетела из туалета. Омерзение и гнев переполняли меня. Мне не в первой сцепляться с такими сучками. В школе бывало подобное. Я научилась защищать себя от подобных тварей. Но с мужчиной бы не справилась. Но думаю ещё пара уроков Хантера, и я смогу защищаться и от них.
Меня трясло от омерзения и гнева на эту бог знает, что о себе возомнившую недоделанную богиню пластической хирургии.
«Она просто пьяна, поэтому и городит черт те что» — успокаивала себя.
Но тут мой взгляд выцепил Хантера в толпе танцующих. Ноги приросли к полу. Рот стал инертно открываться, а сердце пару раз с силой долбанув мои ребра изнутри остановилось. Рядом с ним была какая — то кукла в темно — синем платье. Она смело положила свои руки ему на плечи.
Кажется, я забыла, как дышать. Это что, нормально? Почувствовав, как странное неизведанное до этой секунды чувство сковывает сердце, я буквально вцепилась в перила, казалось я сейчас упаду. Наверное, выдержать подобное мне уже не под силу. Что делать? Злиться? Подойти к ним и отцепить эту падаль от моего мужчины? А он вообще мой?
— Мисс, вы что — то хотели?
Официант вовремя вытащил меня из моих мыслей. Не иначе как заметил моё побелевшее лицо, которое отображалось в огромной зеркальной мозаике на стене. Да и рука, неестественно вцепившаяся в перила, того гляди обещала выдрать металлическую конструкцию с корнем. Мне не хватало кислорода, казалось, что я начинаю задыхаться уже по — настоящему. В груди нарастал какой — то комок.
— Здесь есть выход на крышу? — вопрос возник сам собой, как спасительная ниточка. — Мне нужно выйти.
— Нет, но для наших уважаемых гостей есть открытая терраса, ещё один этаж, направо, красная дверь. С вами точно всё хорошо?
— Спасибо. — буркнула я, проигнорировав вопрос.
Найти нужную дверь не составило мне труда. На удивления здесь никого не было. Мне это только на руку. Облокотившись на каменные перила, я искала точку опоры, которая хотя бы физически удержит меня, пока мои мысли будут поехать меня.
Холодный ветер обдувал кожу. Волосы растрепались. Глаза слезились. В горле стоял комок. Обида топила моё сознание. Ну почему так? Всю жизнь я боялась поверить в что — то хорошее, что происходит со мной. Как только всё, о чем я мечтаю сбывается, то в минуту самого большого счастья прямо перед глазами в одну секунду всё рушиться. Я начинаю задыхаться, меня всю крутит и хочется согнуться пополам от отчаяния и просто выть. Заставить себя забыть о том, что хорошее — не для меня.
Здесь, на свежем воздухе, я наконец — то смогла дышать ровно. Конечно я слышала, как вибрирует телефон в кармане джинсов, но просто отключила его. Не стоило себе много придумывать, всё прозаично до тошноты. Меня никогда не примут, я всегда буду не более, чем игрушкой или объектом для издевок. Это не мой мир.
Я смотрела на светящиеся огоньки где — то вдалеке слышала протяжный гудок корабля. Захотелось оказаться сейчас на песчаном пляже в десяти — пятнадцати минутах езды отсюда и ощутить кожей прохладные влажные крупинки песка. Шум прибрежных волн успокаивал и дарил мне почти то чувство, которые буддисты называют нирваной. Но сейчас подо мной каменные джунгли и я ещё не отрастила клыки, только когти, но этого недостаточно. С клыками зверя в тебе замерзает чувство. Любое. Замерзает и умирает всё живое, стоит позволить им вырасти.
Хлопок двери привёл меня в чувства и вернул на землю, нагло вырывая из круговорота мыслей.
— Вот ты где!
