— С вами страшно жить, честное слово. — она нахмурилась — А сейчас, простите меня — она словно очнулась — Я не привыкла стоять почти в чем родилась перед тремя мужчинами.
— Ну звучит, как начало какой — то дешевой порнушки — сострил Рид.
Эмили вернулась в ванную, перед этим показав Риду язык, а я подошел в плотную к брату. Я уже догадался и давно, что за игру он ведёт против нас с Лили.
— Никогда больше не смей. Это моё последнее предупреждение. Я люблю тебя, но…
— Что? Её ты любишь больше? Любишь⁇
Непроизвольно сжал кулаки, костяшки пальцев захрустели. Я навис над ним, давя авторитетом. Он сам хотел, чтобы я снова начал с ним разговаривать. Сам.
— Я предупредил. Это моя женщина. Точка. А сейчас нам нужно ехать, на пирсе сегодня будет большое собрание. Поедете со мной. Рид, позвони Бьёрну, пусть тоже выдвигается. У отца проблемы. Если увидите, что началась пальба, хватайте Кая Коула. Он нужен, потом всё объясню. Спускайтесь.
— Давайте только не долго тут — подмигнул Рид, прикрыв дверь.
Я устало потер глаза, прислонившись спиной к двери. Из — за которой робко поскреблись.
— Просто хочу выйти. А дверь подперла какая — то гора.
Я не смог скрыть улыбку. Подошёл к шкафу, надо переодеться. И у меня в кобуре всё ещё лежит оружие. Быстро спрятав беретту в стопку одежды, снял рубашку.
— Они уже ушли, выходи. Ты ведь оделась?
Дверь открылась. На пороге стояла смущенная Эмили. Глаза блестели, хоть ещё чуть отдавали краснотой. Мокрые волосы, губу она застенчиво закусила.
— Во что? — на ней всё так же было только одно полотенце. — Ты что смотрел на меня в душе?
— Мне хотелось… — честный ответ.
Рубашка упала на пол, я подошел к ней, дёрнул полотенце вниз, она зацепила его край.
— Не нужно.
Но я уже не хотел останавливаться. Приникнув к её губам, всё же одним рывком сдернул единственный кусок ткани, под которым было желанное тело. Мои руки гладили её спину, спускаясь всё ниже, грубовато обхватывая её круглую задницу. Она выгнулась дугой в моих руках. Я сходил с ума от её аромата. Медленно подталкивал её к постели, она упала на кровать. Я навалился сверху, она была плотно прижата моим весом к кровати, в её глаза была сейчас вся моя жизнь.
— Хантер — она вопросительно посмотрела на меня, а я не мог сказать, вернусь ли я сегодня домой. Нет я не должен так поступать. Быть с ней один раз и уйти? Нет. Но она была сильнее, её чистота манила меня. Моё тело изнывало от желания быть в ней. Она была прекрасная и я чувствовал, что член сейчас упирается в неё, единственная преграда — это мои брюки. Эмили как назло терлась об него.
Я ласкал языком её грудь, покусывая возбужденные соски. Она стонала. Казалось слишком громко или я, не желая, что братья всё услышали, закрыл ей рот поцелуем. Она извивалась в моих руках. Она готова. Но… Это было сильнее меня.
Мне тяжело далось оторваться от неё, очень быстро я поднялся с её горячего тела. Лили была в моей постели, прекрасна и обнажена. Но как я мог так поступить с ней.
— Что случилось, я что — то сделала не так? — в глазах испуг.
Она? Она действительно думает, что с ней что — то не так? Серьёзно?
— Нет, но я не могу так. Не могу сделать тебя своей и уйти. Я не знаю. Вернусь ли сегодня.
— Что? — её голос сорвался на крик. Она закуталась в покрывало, глаза распахнуты в ужасе. Я подошел к шкафу, распахнул дверцу, доставая свежую белую рубашку. На секунду раздумывая, всё же одел кобуру, зафиксировав оружие. Надел сверху темно — синий пиджак.
— Я не могу ничего тебе сказать, но, если я не вернусь завтра утром… Тебе нужно будет уехать. Дилан останется с тобой сегодня, завтра утром приедет нянька. Прости…
Она дернулась было ко мне. Но как будто что остановило. Я быстро покинул спальню.
Братья уже ждали меня внизу. Ортон держал на руках сына.
— В следующий раз закрывай дверь, тебя же не надо учить? — процедил Ортон. Я ничего не ответил ему. Мне было слишком хреново, но я сделал правильный выбор. Я подошёл к одному из книжных стеллажей, легко коснулся обманки, открылся сейф с оружием, я взял из ниши нож. Плотно прикрепил его у груди в кобуре. В первый раз в жизни я не знал, чем всё закончится. Всё слишком сильно накалилось. Кто — то предал нас. Коул знает о всех наших планах. Тяжёлые мысли лезли в голову…
Ортон усадил сына в манеж в гостиной. Позвонил Бьёрн, он уже ждал нас на пирсе.
Я уже стоял на улице, ждал, когда брат вырулит из ворот, мы взяли бронированный джип. Дверь распахнулась, Эмили кинулась мне в объятья. Она так крепко сжимала меня, а потом притянула меня к себе, встала на цыпочки, поцеловала. Я подхватил её на руки, чтобы наши лица были на одном уровне. В этом поцелуе было скрыто слишком многое, желание, страх и надежда. Отпустив её, я почувствовал холод.
— Ты вернёшься ко мне.
Это бы не вопрос. Не просьба, а утверждение. Теперь я точно должен это сделать. Чего бы мне это не стоило.
