На первом этаже, прямо под нами, сидела и скалилась на нас Кампа.
– В другую сторону! – сказал я.
Мы бросились бежать по галерее. На этот раз Бриарей был только рад последовать за нами. На самом деле, он несся впереди всех, в ужасе размахивая своей сотней рук.
За спиной слышалось хлопанье огромных крыльев: Кампа поднялась в воздух. Она шипела и рычала на своем древнем наречии, и мне не требовался перевод, чтобы понять, что она намерена нас убить.
Мы ссыпались по лестнице, пробежали коридором, миновали пост охраны – и очутились в новом блоке камер.
– Налево! – сказала Аннабет. – Я это помню по экскурсии!
Мы выскочили наружу и очутились в тюремном дворе, окруженном сторожевыми вышками и колючей проволокой. После того, как мы столько времени пробыли внутри, дневной свет меня едва не ослепил. Вокруг кишели туристы с фотоаппаратами. С залива дул резкий холодный ветер. На юге сиял белый и прекрасный Сан-Франциско, но на севере, над горой Тамалпаис, клубились грозовые тучи. Все небо выглядело так, словно огромный черный волчок кружился над горой, где был заточен Атлас и где теперь заново росла гора Отрис, твердыня титанов. Просто не верилось, что туристы не видят надвигающейся сверхъестественной бури, но они ничем не показывали, что что-то не так.
– Даже хуже стало, – произнесла Аннабет, глядя на север. – Тут весь год были страшные бури, но теперь…
– Бежим, бежим! – взвыл Бриарей. – Она гонится за нами!
Мы бросились на другой конец двора, как можно дальше от тюремного блока.
– Кампа слишком здоровая, она в двери не пролезет! – с надеждой сказал я.
И тут стена взорвалась.
Туристы завопили, а из облака пыли и щебня показалась Кампа, с крыльями, распростертыми во весь двор. В руках она держала два клинка – две длинные бронзовые сабли, сияющие жуткой зеленоватой аурой и источающие струйки пара, от которых через весь двор несло кислым жаром.
– Это яд! – вскрикнул Гроувер. – Смотрите, чтобы эти штуки вас не коснулись, а не то…
– А не то мы умрем? – предположил я.
– Ну… да. Только сначала медленно рассыплемся в пыль.
– Так, мечей будем избегать, – решил я.
– Сражайся, Бриарей! – потребовал Тайсон. – Встань в полный рост!
Но куда там! Бриарей выглядел так, словно пытался сделаться еще меньше. Похоже, сейчас он надел свое «крайне испуганное» лицо.
Кампа с топотом неслась в нашу сторону на своих драконьих лапах, и сотни змей извивались на ее теле.
Я хотел было выхватить Анаклузмос и сразиться с нею, но душа у меня ушла в пятки. И тут Аннабет сказала вслух то, что я думал:
– Бежим!
Это положило конец колебаниям. Сражаться с этой тварью было невозможно. Мы пробежали через двор тюрьмы и выскочили за ворота. Чудовище гналось за нами по пятам. Смертные вопили и разбегались. Завыла сигнализация.
Мы выбежали на причал, как раз когда с парома сходила очередная группа туристов. Новоприбывшие застыли, увидев нас, а за нами – толпу перепуганных посетителей, а за ними… не знаю, что они там увидели сквозь Туман, но вряд ли что-то хорошее.
– На паром? – предложил Гроувер.
– Слишком медленно, – возразил Тайсон. – Назад в Лабиринт. Единственный шанс.
– Нужно ее как-то отвлечь, – сказала Аннабет.
Тайсон выдрал из земли металлический фонарный столб.
– Я отвлеку Кампу. А вы бегите вперед.
– Я с тобой, – решил я.
– Нет, – ответил Тайсон. – Ступай. От яда циклопу будет больно. Очень больно. Но он не умрет.
– Ты уверен?
– Ступай, брат. Внутри встретимся.
Ох, как мне это не нравилось! Я один раз уже едва не потерял Тайсона, и мне больше не хотелось так рисковать. Но спорить было некогда, и предложить мне было нечего. Мы с Аннабет и Гроувером ухватили Бриарея за руки и потащили его к лоткам с сувенирами. Тайсон же взревел, взял свой фонарь наперевес и ринулся на Кампу, как рыцарь на ристалище.
Ее взгляд был устремлен на Бриарея, но Тайсону удалось привлечь ее внимание: он вонзил фонарный столб ей в грудь и пригвоздил ее к стене. Она взвыла и принялась размахивать саблями, кроша столб в куски. Вокруг нее натекли лужи яда, пузырящиеся на бетоне.
Тайсон отскочил назад. Кампа взмахнула шипящими волосами, гадюки у нее на ногах стреляли языками во все стороны. Из нагромождения полусформированных морд у нее на поясе высунулась львиная голова и свирепо взревела.
Мы помчались к тюремному корпусу. Последнее, что я видел, – это как Тайсон схватил тележку с мороженым и запустил ею в Кампу. Мороженое и яд полетели во все стороны, и змейки на голове Кампы оказались разукрашены фруктовым льдом. Мы вбежали в тюремный двор.
– Я не добегу! – пропыхтел Бриарей.
– Тайсон ради тебя жизнью рискует! – заорал я. – Добежишь как миленький!
У дверей тюремного корпуса я услышал яростный рев. Оглянувшись, я увидел, что в нашу сторону со всех ног бежит Тайсон. По пятам за ним неслась Кампа. Она была вся в мороженом и футболках. На одной из медвежьих голов у нее на поясе красовались криво надетые солнечные очки с логотипом Алькатраса.
– Скорей! – крикнула Аннабет, как будто это и без того было не ясно.
Мы наконец нашли камеру, через которую вошли сюда, но задняя стенка была абсолютно ровной – ни валуна, ничего.
