Это «до свидания» звучало больше как «прощай». Потом бог взметнулся огненным столпом, и столп пошел по воде, возвращаясь в большой мир.
Несколько часов я бродил по берегу. Когда я, наконец, вернулся обратно на лужайку, было уже поздно, часа четыре или пять утра, но Калипсо по-прежнему возилась в саду, ухаживая за цветами при свете звезд. Лунное кружево лучилось серебром, и прочие растения тоже отзывались на магию, светясь алым, и желтым, и голубым.
– Он велел тебе возвращаться, – предположила Калипсо.
– Ну, вообще-то нет. Он предложил мне выбор.
Она встретилась со мной глазами.
– Я обещала не предлагать.
– Что не предлагать?
– Тебе остаться здесь.
– Остаться… – повторил я. – В смысле, навсегда?
– На этом острове ты станешь бессмертным, – тихо сказала она. – Никогда не состаришься и не умрешь. Ты мог бы предоставить сражаться другим, Перси Джексон. Мог бы избежать судьбы, предначертанной в пророчестве.
Я ошеломленно уставился на нее.
– Просто взять и остаться?
Она кивнула.
– Просто взять и остаться.
– А… а как же мои друзья?
Калипсо встала и взяла меня за руку. От ее прикосновения по всему телу разошлась теплая волна.
– Перси, ты спрашивал меня о моем проклятии. Я не хотела тебе говорить. Так вот: на самом деле боги время от времени посылают мне гостя. Примерно раз в тысячу лет они делают так, что на мои берега выбрасывает героя, который нуждается в моей помощи. Я забочусь о нем, становлюсь ему другом, но выбор богов не случаен. Богини Судьбы каждый раз делают так, что герой, которого они мне посылают…
Голос у нее задрожал, и она вынуждена была умолкнуть.
Я крепче стиснул ее руку.
– Ну что? Что я такого сделал, что ты так печальна?
– Они каждый раз посылают того, кто никак не может остаться, – прошептала она. – Кто никак не может принять мою дружбу и гостеприимство иначе как на краткий срок. Они посылают мне героя, которому я не… в которого я не могу не влюбиться.
Ночь была тиха, слышалось лишь журчанье фонтанов да плеск волн о берег. До меня далеко не сразу дошло, о чем она говорит.
– В меня? – спросил я.
– Видел бы ты свое лицо! – Она спрятала улыбку, хотя в глазах у нее по-прежнему стояли слезы. – В тебя, конечно.
– Так ты поэтому все время отстраняешься?
– Я так старалась! Но ничего не могу с собой поделать. Мойры так жестоки! Они послали мне тебя, мой отважный, зная, что ты разобьешь мне сердце.
– Но… я же просто… ну, в смысле, это же просто я!
– И этого довольно, – заверила меня Калипсо. – Я обещала себе, что не стану даже говорить об этом. Я отпущу тебя, даже не предложив. Но я не могу. Наверное, Судьбы знали и об этом тоже. Ты мог бы остаться со мной, Перси. Боюсь, это единственное, чем ты можешь мне помочь.
Я посмотрел на горизонт. Небо светлело, на нем появились первые розовые полоски зари. Я мог бы остаться тут навсегда – просто взять и исчезнуть с земли. Жить с Калипсо и ее невидимыми слугами, делающими все, что мне нужно. Мы могли бы сажать цветы в саду, беседовать с певчими птицами, бродить по берегу под безоблачно-голубыми небесами. Никакой тебе войны. Никаких пророчеств. И не надо вставать ни на чью сторону.
– Не могу, – сказал я ей.
Она печально опустила взгляд.
– Я бы ни за что не сделал ничего, что тебя огорчит, – произнес я, – но я нужен своим друзьям. Теперь я знаю, как им помочь. Мне необходимо вернуться.
Она сорвала в саду цветок – побег серебристого лунного кружева. Его сияние потускнело, когда взошло солнце. «Утро вечера мудренее», сказал Гефест. Калипсо затолкала цветок в кармашек моей футболки.
Она встала на цыпочки и поцеловала меня в лоб, будто благословила.
– Ну что ж, ступай на берег, мой герой. Отправим тебя в путь.
Плот представлял собой трехметровый квадрат из бревен, с шестом вместо мачты и простым белым холщовым парусом. Он выглядел не особенно пригодным для путешествия по морю – или даже по озеру.
– Он отвезет тебя, куда пожелаешь, – заверила меня Калипсо. – Он вполне надежен.
Я взял ее за руку, но ее рука безвольно выскользнула из моей.
– Может, я еще сумею тебя навестить, – проговорил я.
Она покачала головой.
– Никому из людей не суждено найти Огигию дважды, Перси. После того, как ты уйдешь, я тебя больше не увижу.
– Но…
– Ступай, ладно? – голос у нее сорвался. – Судьбы жестоки, Перси. Но ты помни меня, хорошо?
И на ее губах появилась тень былой улыбки.
– Посади для меня сад на Манхеттене, договорились?
– Посажу, честное слово!
Я ступил на плот. И он тотчас поплыл прочь от берега.
Удаляясь от острова, я осознал, что Судьбы и впрямь жестоки. Они послали Калипсо того, в кого она не могла не влюбиться. Но это работало в обе стороны. Я до конца жизни не перестану думать о ней. Она всегда будет моим главным «а вот если бы…».
Не прошло и нескольких минут, как остров Огигия затерялся в тумане. Я одиноко плыл по воде в сторону восхода.
Потом я сказал плоту, что делать. Я назвал единственное место, которое мог придумать – я нуждался в утешении и в друзьях.
– В Лагерь полукровок, – сказал я. – Неси меня домой!
