– Я, – ответил знакомый голос.
Все обернулись. На прогалину вразвалочку вышел Дионис. На нем был приличный черный костюм, – я его из-за этого сначала даже не узнал, – темно-пурпурный галстук и фиолетовая рубашка, и курчавые черные волосы аккуратно расчесаны. Глаза у него были налиты кровью, как всегда, и пухлое лицо чересчур румяное, но сейчас он выглядел так, словно страдает скорее от горя, чем от воздержания от вина.
Все сатиры почтительно встали и поклонились ему. Дионис махнул рукой, и из земли рядом с Силеном выросло новое кресло – трон из виноградных лоз.
Дионис сел и закинул ногу на ногу. Он щелкнул пальцами, и прибежавший сатир подал ему тарелку с сыром, крекерами и диетической колой.
Бог вина окинул взглядом собравшуюся толпу.
– Что, соскучились по мне?
Сатиры принялись кивать и кланяться.
– Очень, очень соскучились!
– Ну, а я вот по этому месту совершенно не скучал! – бросил Дионис. – У меня плохие новости, друзья мои. Очень плохие. Младшие боги перебегают на сторону врага. Морфей продался Кроносу. Геката, Янус и Немезида – тоже. И Зевс знает, кто еще.
Вдали послышался раскат грома.
– Понял, вычеркиваем, – сказал Дионис. – Даже Зевс не знает. А теперь я хочу выслушать историю Гроувера. С самого начала.
– Но, господин мой, – запротестовал Силен, – это же сплошная чушь!
Глаза у Диониса полыхнули фиолетовым пламенем.
– Силен, я только что узнал, что мой сын, Кастор, мертв! Я в дурном расположении духа. Будь любезен, не нервируй меня.
Силен сглотнул и махнул Гроуверу, чтобы тот рассказал все сначала.
Когда Гроувер закончил, мистер Д. кивнул.
– Совершенно в духе Пана. Гроувер прав. Эти поиски всех достали. Вам пора начать думать самим.
Он обернулся к сатиру.
– Винограду, чищеного, живо!
– Слушаюсь, повелитель!
И сатир умчался.
– Надо изгнать предателя! – настаивал Силен.
– Я против, – возразил Дионис. – Считайте, что я проголосовал.
– Я тоже против! – вставил Хирон.
Силен упрямо стиснул зубы.
– Все голосуют за изгнание?
Он и двое остальных старых сатиров подняли руки.
– Три против двух, – сказал Силен.
– Да, конечно, – произнес Дионис. – Но, увы, голос бога считается за два. А поскольку я голосовал против, выходит так на так.
Силен с негодованием вскочил.
– Это возмутительно! Совет не может кончиться ничем!
– Ну, так распустите его, – посоветовал мистер Д… – Мне как-то все равно.
Силен вместе со своими двумя товарищами натянуто поклонился, и все трое ушли из рощи. Около двадцати сатиров удалились вместе с ними. Прочие остались стоять, неловко перешептываясь.
– Не тревожьтесь, – сказал им Гроувер. – Нам не нужен совет, чтобы решать, что делать. Мы и сами можем это решить.
Он снова повторил им слова Пана – о том, что глушь нужно спасать понемногу, мало-помалу. Он принялся делить сатиров на группы: кто-то должен был отправиться в национальные парки, кому-то предстояло разыскивать последние уголки нетронутой глуши, кому-то – оберегать парки в крупных городах.
– Смотри-ка, – толкнула меня Аннабет, – а Гроувер-то наш вырос!
Позднее в тот же день я нашел Тайсона на берегу моря. Он разговаривал с Бриареем. Бриарей в пятьдесят рук строил песочный замок. Он не особо старался, однако его руки сами собой возвели трехэтажную крепость с мощными стенами, рвом и подъемным мостом.
Тайсон чертил на песке карту.
– У рифа – налево, – объяснял он Бриарею. – Увидишь затонувший корабль – сразу вниз. Потом одну милю на восток, мимо русалочьего кладбища, и там увидишь огни.
– Это ты ему объясняешь, как до кузниц добраться? – спросил я.
Тайсон кивнул.
– Бриарей хочет помогать. Он научит циклопов тому, что мы забыли. Как делать лучшее оружие и доспехи.
– Я хочу к циклопам, – подтвердил Бриарей. – Не хочу больше быть один.
– Да уж, там тебе одиноко не будет! – сказал я слегка завистливо, потому что сам никогда в царстве Посейдона не бывал. – Там у тебя минутки свободной не будет.
Бриарей сделал счастливое лицо.
– Минутки свободной не будет – это замечательно! Жалко только, что Тайсон со мной не пойдет.
Тайсон покраснел.
– Мне надо остаться тут, с братом. Да все будет нормально, Бриарей! Спасибо тебе.
Сторукий пожал мне руку – наверно, раз сто.
– Мы еще увидимся, Перси! Я знаю!
Потом стиснул Тайсона в могучих осьминожьих объятиях и вошел в воду. Мы провожали его взглядом, пока его громадная голова не исчезла в волнах.
Я хлопнул Тайсона по спине.
– Ты ему здорово помог!
– Просто поговорил с ним.
– Ты в него верил! Без Бриарея мы бы нипочем не справились с Кампой.
Тайсон расплылся в улыбке.
– А здорово он камнями швыряется!
Я расхохотался.
– Что да, то да! Камнями он швыряется здорово. Ну, идем, верзила. Пора ужинать.
Как хорошо было наконец нормально поужинать в лагере! Тайсон сидел со мной за столом Посейдона. Закат над проливом Лонг-Айленд был прекрасен. Конечно, жизнь далеко еще не вернулась в обычную колею, но, когда я подошел к жаровне и стряхнул с тарелки часть еды в качестве подношения Посейдону, я чувствовал, что мне и впрямь есть за что благодарить богов. Мы с друзьями живы. Лагерь остался цел. Нападение Кроноса удалось отразить – по крайней мере, пока.
