Не знаю, откуда она взяла эти слова, но как только они сорвались с ее губ, Туман загустел. Изо рта мумии, извиваясь, вылетел столб зеленого дыма. Точно огромный питон, он заскользил над лесницей, вниз, и мягко обвился вокруг ног Рейчел. Мумия Оракула рассыпалась в прах, от нее осталась лишь кучка пыли и старое радужное платье. Туман сгустился вокруг Рейчел, как кокон.
На какой-то миг она совсем пропала из виду, потом дым рассеялся.
Рейчел упала и свернулась в позу эмбриона. Аннабет, Нико и я бросились было к ней, но Аполлон сказал:
– Стойте! Это самый непростой момент.
– Что происходит? – настаивал я. – Что вы имеете в виду?
Аполлон озабоченно разглядывал Рейчел.
– Теперь дух либо вселится в нее, либо нет.
– А если не вселится? – спросила Аннабет.
– Пять слов, – ответил Аполлон, считая по пальцам. –
Несмотря на предупреждение Аполлона, я подбежал к Рейчел и опустился на колени. Чердачный запах развеялся, Туман исчез в земле, а зеленый свет погас, но Рейчел оставалась бледной и едва дышала.
Наконец она открыла глаза и с трудом сфокусировала на мне взгляд.
– Перси.
– С тобой все в порядке?
Девушка села и прижала руки к вискам.
– Ой.
– Рейчел, – проговорил Нико, – твоя жизненная аура почти исчезла. Я видел, что ты умирала.
– Со мной все хорошо, – пробормотала девушка. – Пожалуйста, помоги мне встать, а то видения… немного дезориентируют.
– С тобой точно все в порядке? – беспокоился я.
Аполлон плавно слетел с крыльца.
– Дамы и господа, позвольте вам представить нового Дельфийского Оракула.
– Вы шутите, – не поверила Аннабет.
Рейчел слабо улыбнулась.
– Я тоже немного удивлена, но это моя судьба. Я видела ее еще в Нью-Йорке. Я знаю, почему родилась с истинным зрением: мне было на роду написано стать Оракулом.
Я захлопал глазами.
– Хочешь сказать, ты теперь видишь будущее?
– Не постоянно, – ответила Рейчел, – но в голове мелькают видения, образы, слова, а когда кто-то задает мне вопрос… Я… О, нет…
– Начинается, – объявил Аполлон.
Рейчел согнулась пополам, словно ее ударили под дых, потом выпрямилась, и глаза у нее загорелись зеленым, как змеиная чешуя, цветом.
Затем она заговорила, ее голос звучал так, будто три Рейчел говорили одновременно:
Договорив, Рейчел рухнула как подкошенная, но мы с Нико подхватили ее и помогли доковылять до крыльца. Она вся горела, как в лихорадке.
– Со мной все хорошо, – пробормотала Рейчел уже нормальным голосом.
– Что это было? – спросил я.
Она непонимающе покачала головой.
– Это ты о чем?
– Полагаю, – заявил Аполлон, – мы только что слышали следующее великое пророчество.
– И что оно означает? – не отставал я.
Рейчел нахмурилась.
– Я даже не помню, что именно сказала.
– Верно, – протянул Аполлон. – Дух просто время от времени будет говорить твоими устами. В остальное время Рейчел будет такой же, как всегда, так что нет смысла мучить ее расспросами, даже если она только что изрекла новое важное пророчество о будущей судьбе мира.
– Что? – переспросил я. – Но…
– Перси, – заметил Аполлон, – я бы не стал так волноваться. Последнее великое пророчество о тебе было сделано семьдесят лет назад, а до исполнения этого предсказания может пройти вся твоя жизнь.
Я подумал о словах, которые Рейчел произнесла жутким голосом: о буре и огне, о Вратах смерти.
– Возможно, – кивнул я, – но уж очень оно мрачное.
– Да, – с готовностью подхватил Аполлон, – это точно. Из нее получится замечательный Оракул!
Мне было сложно сменить тему, но Аполлон настаивал, что Рейчел нуждается в отдыхе, и она действительно выглядела довольно дезориентированной.
– Прости, Перси, – пробормотала девушка. – Тогда на Олимпе я ничего тебе не объяснила, зов меня пугал. Я думала, ты меня не поймешь.
– Я и сейчас не понимаю, – признал я, – но, полагаю, я за тебя рад.
Рейчел улыбнулась.
– Наверное, «рад» – неподходящее слово. Похоже, видеть будущее нелегко, но это моя судьба. Я только надеюсь, что моя семья…
Она не закончила мысль.
– Так ты поедешь в академию Кларион? – спросил я.
– Я обещала отцу. Думаю, во время учебы я постараюсь быть нормальным подростком, но…
– Но прямо сейчас тебе нужно поспать, – решительно заявил Аполлон. – Хирон, не думаю, что чердак – подходящее место для нашего нового Оракула, верно?
– Конечно, нет, – теперь, после того как Аполлон воздействовал на Хирона волшебными целительными чарами, кентавр выглядел гораздо лучше. – Рейчел может пожить в комнате для гостей, пока мы решаем этот вопрос.
– Я подумываю о пещере в горах, – протянул Аполлон. – С факелами и большой пурпурной занавесью над входом… вышло бы так таинственно. А внутри забацаем шикарную игровую комнату с домашним кинотеатром.
Хирон громко кашлянул.
– Что? – не понял Аполлон.
Рейчел поцеловала меня в щеку и прошептала:
