Пока мы шли через площадку для собраний, разгорелась потасовка между обитателями домиков Ареса и Аполлона. Какие-то отпрыски Аполлона, вооруженные зажигательными бомбами, подлетели к домику Ареса на колеснице, запряженной двумя пегасами. Я никогда раньше не видел эту колесницу, выглядела она как легкая прогулочная коляска. Вскоре крыша домика уже полыхала, и наяды с озера помчались заливать ее водой.
Потом обитатели домика Ареса сотворили проклятье, и стрелы нападающих превратились в резину. Это не остановило стрелков, вот только стрелы теперь от детей Ареса отскакивали.
Двое лучников пустились наутек, за ними гнались дети бога войны, выкрикивая стишок: «Будете знать, как нас проклинать! Надоело рифмовать!»
Аннабет вздохнула.
– Неужели опять? В последний раз, когда ребята Аполлона прокляли домик рифмующим проклятьем, оно выветривалось почти неделю.
Я пожал плечами. Аполлон – бог поэзии, покровитель лучников, я лично слышал, как он декламирует стихи. Уж лучше получить стрелу в спину.
– Что они не поделили на этот раз? – спросил я.
Аннабет не ответила, что-то быстро черкая в свитке, в который заносила результаты инспекции, наверное, поставила каждому домику «единицу».
Я вдруг осознал, что пялюсь на нее – довольно глупое поведение, учитывая, что я ее видел изо дня в день уже не первый год. Этим летом мы с ней сравнялись в росте – какое облегчение! И все же она казалась намного старше, это несколько пугало. То есть, конечно, она всегда была очень симпатичной, но в последнее время вообще превратилась в красавицу.
Наконец она сказала:
– Эту летающую колесницу.
– Что?
– Ты спрашивал, что они не поделили.
– А. Точно.
– Они захватили ее на прошлой неделе во время рейда в Филадельфию. Она принадлежала каким-то полубогам, принявшим сторону Луки. Во время битвы дети Аполлона ее отбили, но операцию возглавляли ребята Ареса, поэтому с тех пор они постоянно сталкиваются лбами: кому ею владеть.
Тут нам пришлось резко пригнуться, потому что колесница спикировала с неба, и Майкл Ю закидал бомбами какого-то обитателя домика Ареса. Тот попытался отбиться холодным оружием, попутно выкрикивая такие витиеватые оскорбления в стихах, что уши в трубочку сворачивались.
– На кону стоят наши жизни, – сказал я, – а они дерутся из-за какой-то глупой колесницы.
– Скоро они об этом забудут, – заверила меня Аннабет. – Кларисса призовет их к порядку.
Мне бы ее уверенность. Я знал Клариссу давно, миротворец из нее никудышный.
Я просматривал отчеты, мы переходили из одного домика в другой. Дети Деметры получили «четверку», ребята Гефеста – «тройку», а заслуживали, пожалуй, и того меньше, но в связи со смертью Бекендорфа могли рассчитывать на послабление.
Обитателям домика Гермеса пришлось поставить «двойку» – вот уж неудивительно. В домике Гермеса жила куча ребят, божественные родители которых так и не признали своих отпрысков, а поскольку боги вообще довольно забывчивы, домик постоянно был переполнен.
Наконец мы добрались до домика Афины, в котором, как обычно, поддерживались чистота и порядок. Оружие отполировано, по стенам развешаны тактические карты и планы. Только на кровати Аннабет царил беспорядок: на ней лежало множество бумаг, поверх которых стоял включенный серебристый ноутбук Дедала.
–
Ее заместитель Малькольм подавил улыбку.
– Ага, м-м-м… все остальное мы убрали. Не знали, безопасно ли трогать твои записи.
Полагаю, это было довольно умно, учитывая, что у Аннабет есть бронзовый нож, который она приберегает исключительно для чудовищ и людей, которые роются в ее вещах.
Малькольм хитро мне улыбнулся.
– Мы подождем снаружи, пока вы заканчиваете проверку.
Обитатели домика потянулись к двери, а Аннабет принялась расчищать свою кровать.
Я неловко переминался с ноги на ногу, делая вид, что изучаю отчеты. Формально двум обитателям лагеря нельзя оставаться в домике…
Об этом правиле постоянно вспоминали, когда Селена и Бекендорф начали встречаться. Знаю, некоторые из вас, наверное, думают: «Разве все полубоги не родственники по «божественной» линии? Ведь тогда они не смогут ходить друг с другом на свидания?» Дело в том, что это не важно, так как у богов нет ДНК. К тому же ни одному полубогу и в голову не придет встречаться с девушкой или парнем, если у них общий божественный родитель.
Например, двое ребят из домика Афины никогда не станут парой, зато дочь Афродиты и сын Гефеста вообще не родственники, так что это не проблема.
В любом случае по какой-то непонятной причине я размышлял об этом, глядя, как Аннабет распрямляет спину, закрывает ноутбук, который ей подарил прошлым летом изобретатель Дедал.
Я кашлянул.
– Итак… нашла что-нибудь интересное в этой штуке?
– Даже слишком многое, – ответила девушка. – Дедал напридумывал кучу всякой всячины. Мне и за пятьдесят лет всего не осмыслить.
– Ага, – промямлил я, – это было бы забавно.
