Никто не тронулся с места. Скорбь витала в воздухе. Воинство Кроноса по-прежнему ожидало внизу. Даже Артемида была повергнута в такое состояние, что не могла пошевелиться. Неминуемая гибель грозила нам, но тут я услышал странный жужжащий звук. В тот момент, когда войско монстров поднялось на холм, с высоты на нас спланировал «сопвич кэмел».
— Прочь от моей дочери! — выкрикнул доктор Чейз, и пулеметы его летательного аппарата застрекотали, испещрив землю следами от пуль и заставив целый отряд чудовищ броситься врассыпную.
— Папа? — недоверчиво спросила Аннабет.
— Беги, дочка! — крикнул он в ответ, голос его становился все слабее, по мере того как удалялся аэроплан.
Это вывело Артемиду из состояния скорбного оцепенения. Она уставилась в небо, разглядывая старинный самолет, ложившийся на крыло для очередного захода.
— Отважный мужчина, — с одобрением промолвила Артемида. — Пойдем. Надо унести отсюда Зою.
Она поднесла к губам охотничий рог, и его чистый зов эхом разнесся по долинам. Веки Зои трепетали.
— Останемся здесь! — сказал я. — Все будет в порядке!
«Сопвич кэмел» снова коршуном ринулся вниз. Несколько великанов метнули в него дротики, и один пролетел между крыльев биплана, но в ответ заговорили пулеметы. Я с изумлением понял, что доктору Чейзу каким-то образом удалось достать небесную бронзу для своих пуль. Шедшие в первом ряду женщины-змеи взвыли, когда пулеметный залп обратил их в облачко желтой пыли, пахнущее серой.
— Это… мой папа! — в изумлении произнесла Аннабет.
Но у нас не было времени восхищаться его полетом. Великаны и женщины-змеи уже почти оправились от удивления. Скоро доктору Чейзу придется туго.
Как раз в это мгновение лунный свет стал ярче и в небесах появилась серебряная колесница, в которую был впряжен самый прекрасный олень, какого мне когда-либо доводилось видеть. Она опустилась прямо рядом с нами.
— Забирайтесь, — велела Артемида.
Аннабет поддержала за плечи Талию. Я помог Артемиде внести Зою. Мы завернули охотницу в одеяло, затем Артемида взяла поводья, и колесница взмыла с горы прямо в воздух.
— Совсем как санки Санта-Клауса, — пробормотал я, все еще не отойдя от боли.
Артемида улучила момент и оглянулась.
— Конечно, юный герой. Откуда же, по-твоему, взялась эта легенда?
Видя, что мы благополучно отбыли, доктор Чейз развернул свой биплан и последовал за нами в роли почетного эскорта. Наверное, это было самое странное видение из тех, что когда-либо возникали над заливом, — летящая по небу серебряная колесница, запряженная оленем и эскортируемая аэропланом.
Внизу под нами в гневе бесновалось войско Кроноса, собравшееся на вершине горы Тамалпаис, но этот неистовый хор перекрывал голос Атласа, с ревом выкрикивавшего проклятия в адрес богов, изнемогая под тяжким грузом небосвода.
Мы приземлились на аэродроме в Крисси-Филд, когда уже стемнело.
Как только доктор Чейз выбрался из своего биплана, Аннабет подбежала к нему и крепко-крепко обняла.
— Па! Ты летал… стрелял… о боги! Самое поразительное, что я когда-либо видела!
— Полагаю, для смертного средних лет весьма неплохо. — Доктор Чейз покраснел.
— Но пули из небесной бронзы? Откуда ты их взял?
— Ах это… Ты оставила кое-какое оружие, которым пользуетесь вы, полукровки, у себя в комнате в Виргинии, когда в последний раз… уехала.
Аннабет в смущении опустила глаза. Я заметил, что доктор Чейз заботливо избегает слова «сбежала».
— Я решил расплавить немного для гильз, — продолжал он. — В порядке эксперимента.
Он сказал об этом как о пустяке, но я подметил, как блеснули его глаза. И внезапно понял, почему Афина, богиня мудрости и ремесел, полюбила его. В глубине души он был великолепным образцом сумасшедшего ученого.
— Па… — Голос Аннабет пресекся.
— Аннабет, Перси, — вмешалась Талия.
Ее голос прозвучал как приказ. Они с Артемидой опустились на колени рядом с Зоей, перевязывая раны охотницы.
Мы с Аннабет бросились на помощь, но пользы от нас было мало. Амброзии и нектара у нас не осталось. Обычные медикаменты вряд ли помогли бы. Даже в темноте я видел, что Зое плохо. Ее била дрожь, и слабое сияние, обычно окружавшее ее, гасло.
— Вы не могли бы вылечить ее каким-нибудь волшебством? — спросил я Артемиду. — То есть… вы же богиня.
Артемида выглядела удрученной.
— Жизнь хрупка, Перси. Если мойры решили перерезать нить, я ничего не могу поделать. Но я могу попробовать.
Она попыталась приложить ладонь к ране Зои, но охотница перехватила ее запястье. Она посмотрела в глаза богини, и мне показалось, что они поняли друг друга.
— Я… хорошо служила вам? — шепнула Зоя.
— С честью и достоинством, — мягко ответила Артемида. — Ты была лучшей из моих помощниц.
— Покой. Наконец-то. — Лицо Зои расслабилось.
— Я могу попытаться ослабить действие яда, моя отважная девочка.
Но в тот момент я понял, что Зою убивает не только яд. Это был последний удар ее отца. Зоя все время знала, что слова оракула — «от отцовских рук» — относятся к ней. И все же отправилась на поиск. Она предпочла спасти меня, и ярость Атласа надломила ее.
