— Ведь мы же не простые девушки, — возразила Сакине, — мы шахские дочери. Наши свадьбы должны быть с соответствующими церемониями. Прежде всего вы должны построить баню, чтобы мы перед свадьбой помылись, окрасили руки и ноги хной, потом вы должны устроить брачные покои, взять нас за руки и отвести туда.
— Очень хорошо! — согласились разбойники.
Они привели каменщиков, чтобы те выстроили баню.
Сакине завела знакомство с одним из землекопов, и во время постройки бани они прокопали подземный ход, который вел во дворец шахской дочери.
И вот баню построили. В мыльне напустили в бассейны воду и решили, что днем девушки вымоются в бане, а вечером состоятся свадьбы.
До того как войти в баню, Сакине откуда-то достала десять—пятнадцать голубей и взяла их с собой. Она подрезала им крылья и выпустила в бассейн с водой, а сама вместе с девушками по подземному ходу ушла во дворец шахской дочери.
Вот разбойники ждали, ждали, видят: девушки не появляются. Они подошли к бане и стали слушать. Оттуда доносился плеск воды.
— Вероятно, они моются, — решили разбойники, — ведь они шахские дочери и много времени проводят в бане. Они моются не спеша, жеманясь и кокетничая.
Короче говоря, разбойники терпели весь день до вечера и даже всю ночь до утра. Наконец, терпение у них истощилось. Они опять подошли к бане и убедились в том, что дверь заперта изнутри. Разбойники стали стучать, выломали дверь и вошли внутрь. Видят: «Место мокрое, а ребенка нет!» Весь этот шум воды и плескание производили голуби. Разбойники удивились, как их ловко обошли. Они стали думать, каким бы образом захватить этих девушек. Теперь они из разбойников превратились во влюбленных.
Оставьте их здесь и послушайте о девушках.
Сакине и девушки, веселые и радостные, вернулись во дворец. Шахская дочь заявила:
— Девушки! Прошло ровно сорок дней, и завтра мы должны вернуться в город. Но в нашем деле оказалось серьезное препятствие: перстень, который я дала Сакине, ей пришлось оставить у разбойников, а я не могу явиться к падишаху без этого перстня.
— Я сейчас пойду, — сказала Сакине, — и принесу вам перстень.
С этими словами она оделась дервишем, изменила свою внешность и отправилась к разбойникам.
Разбойники окружили ее и стали советоваться между собой:
— Пусть дервиш научит нас какому-нибудь заклинанию, чтобы мы соединились с этими девушками.
Они стали просить об этом дервиша.
— Если у вас есть что-нибудь, принадлежащее девушкам, то дайте мне, и в полдень я приведу их сюда.
Один из разбойников признался, что у них есть перстень одной из девушек.
— Очень хорошо, — одобрила Сакине, — дайте его мне. Выройте яму, принесите мне метлу, луковую шелуху, три вязанки дров, и я сделаю то, что мне нужно.
Разбойники сразу же принесли дервишу кольцо. Дервиш незаметно подменил это кольцо другим, менее ценным.
Потом выкопали яму и принесли метлу, луковую шелуху и дрова. Дервиш поджег луковую шелуху и метлу, наложил сверху дрова и бросил свой перстень в огонь. Потом приказал разбойникам:
— Вы посидите здесь возле ямы. Когда все дрова выгорят и превратятся в золу, девушки сразу же окажутся здесь. Я же буду стоять посредине дороги и произносить заклинание, чтобы они скорей пришли.
Сказав это, дервиш вышел на середину дороги, чтобы прочесть заклинание и ускорить приход девушек, но на самом деле свернул вправо и поспешил во дворец.
Шахская дочь и служанки сидели во дворце и ждали Сакине, как вдруг увидели, что она идет в дервишской одежде и в руке у нее сверкает перстень. Так перстень снова возвратился к шахской дочери.
Послушайте теперь о разбойниках.
Они сидели до тех пор, пока все дрова не прогорели и не превратились в золу. Смотрят: никто не идет. Они разрыли золу и увидели, что кольцо подменили и вместо золотого с алмазами шахского перстня лежит бронзовое кольцо, все обгоревшее и почерневшее.
Тогда они поняли, что это была Сакине, нарядившаяся дервишем, и что она опять обманула их.
Стали они совещаться, что делать. Ведь у тех во дворце много богатства. «Лучше всего будет, — решили они, — если один из нас переоденется, пойдет к ним и все разузнает».
Долго они совещались, наконец один из разбойников начисто выбрился, надел женское платье, взвалил на спину мешок, взял пачку иголок и булавок и отправился в путь, пока не дошел до дворца шахской дочери.
У дворца он стал выкрикивать:
— Иголки! Булавки!
Шахская дочь была в хорошем настроении, она велела позвать этого «Иголки! Булавки!» во дворец.
Когда он вошел, Сакине осмотрела его и поняла, что это один из разбойников, который переоделся в женское платье и пришел продавать иголки и булавки, чтобы что-нибудь разведать.
Сакине обняла продавца иголок и булавок:
— Салам алейкум,[46] дорогая тетушка! Где ты была? Вот удивительно, как нам пришлось встретиться! Пусть посыплют мне голову прахом! Я жива, а ты, бедная, бродишь по улицам и кварталам, по пустыням и продаешь булавки и иголки!
Шахская дочь и служанки подумали, что это и в самом деле тетка Сакине, и теперь Сакине подлаживается к ней и выражает ей свое сочувствие.
Сакине осмотрела «тетку» с головы до пят и сказала:
