К общему изумлению, продавец стоял на первоначальной цифре, как часовой на посту, и не уступал и единого риала. Такого раньше мне встречать не доводилось. Все усилия и попытки сбить цену разбивались словно волны об отвесную гранитную скалу. За нашими потугами сойтись о цене наблюдала одна иранка, вероятно, зашедшая присмотреть что-то для себя. После очередного отказа купца уступить мы предприняли финальную попытку, сказав, что уходим, и неспеша направились в сторону выхода, ожидая, что это заставит непреклонного торговца начать искать компромисс, но и это не помогло. Когда мы вышли из лавки, наблюдавшая за нами иранка подошла и сказала, чтобы мы не покупали ничего у этого человека, поскольку цена слишком высока и сообщила, сколько на самом деле стоит такой платок. Мы поблагодарили её и отправились искать дальше. Должен сказать, что это был единственный случай за всё моё пребывание в Иране, как в смысле поведения продавцов, так и наблюдавших за процессом местных жителей.
Вообще, продавцы часто сильно завышали цену, видя, что к ним пришёл явно неместный человек. Но кто и где из торгового сословия не любит заработать барышей на несведущем туристе? Известное дело, немногие справятся с соблазном продать свои товары или услуги подороже. В этой связи меня всегда забавляло поведение некоторых торговцев. Войдя в лавку, я обычно коротко здоровался, а когда интересовался чем-то, то спрашивал, сколько стоит приглянувшийся предмет. Вопрос этот очень простой, едва не односложный, так что запомнить его не составит труда даже только что прибывшему туристу. Очень часто вместо ответа на вопрос продавец доставал калькулятор и с задумчивым и сосредоточенным лицом начинал набирать на нём цифры, постоянно сбрасывая значения, повторяя этот нервный цикл по нескольку раз. Затем с видом полным удовлетворения, и широко улыбаясь, выставлял вперёд калькулятор, развернув его табло к моему лицу, и ждал реакции. Часто, заметив, что руки купца потянулись к машине, как называют в Иране калькулятор, я пытался словами его остановить и просил назвать цену устно, однако почти всегда наблюдал за беспокойным перебиранием цифр на этом устройстве и ответ получал на нём же. В таком случае я не смотрел на табло, переспрашивал цену и говорил, что я беседую с Вами по-персидски, и калькулятор тут абсолютно не нужен. Обычно в таких случаях следовало оправдание, что он так привык, боялся, что я могу неверно понять, что-то перепутать и подобное в таком духе. После этого можно было как-нибудь пошутить, расположив таким образом продавца к себе, и торговаться с ним свободно и без вспомогательных устройств.
Что касается шуток, то с ними было, наверное, даже проще выторговать цену получше. Оказываясь по случаю на базаре в Тегеране, я всегда с успехом использовал одну шутку. В Иране есть поговорка «жадный, как исфаганец». Когда дело торга шло туго, я спрашивал у продавца, не из Исфагана ли он случаем. Обычно, услышав такой вопрос, он удивлялся и с любопытствовал, почему я так решил. На это следовал ответ, что уж больно он жадный. Шутка всегда вызывала улыбку или откровенный смех, а то и одобрительное похлопывание по плечу. Иранцы вообще очень ценили, когда мне удавалось к месту вставить какую-нибудь персидскую поговорку или интересно её обыграть. На базаре после такого продавец, может, и незначительно, но обязательно уступал.
Ещё торг серьёзно облегчался, если в товаре обнаруживался какой-нибудь изъян. Но, думаю, на такие товары везде можно получить скидку. На мой взгляд торговаться на базаре на Востоке это не просто коммерция, это своего рода развлечение, даже спорт или соревнование в находчивости, остроумии и умении пошутить. Люди на Востоке словоохотливые и многословные, что находит отражение и в этикете: и здороваться, и прощаться можно довольно долго. Поэтому торг, это не просто способ купить подешевле, но и, можно сказать, хороший тон. Согласитесь, что всегда приятно весело поговорить, а говорить на Востоке умеют, и делают это очень красиво, а заодно и получить некую скидку.
Не скрою, что несмотря на немалое число черт положительного свойства характера иранцев обладают они и отрицательными. Одну из них я не любил особенно сильно. Этой чертой была низкая организованность. Но нельзя разглядывать в чужом глазу соринку и не замечать бревна в своём. Себя-то по сравнению с иранцами я считал организованным, ответственным, дисциплинированным и тому подобное. Однако, как общеизвестно, и на старуху бывает проруха, так что однажды я получил прекрасный урок, отчётливо показавший мне, что я переоцениваю себя.
