Там все уже спали. Маркел походил туда-сюда, нашёл свободное место, лёг и почти сразу же заснул. Вначале ему ничего не снилось, а потом он вдруг увидел, как из хижины вышла старуха Ханума, а на плечах она несла мешок. С кизяком, наверное, подумалось во сне Маркелу, а потом приснилось дальше, что старуха пошла в гору, взошла на самую вершину, а там высыпала из мешка кизяк и подожгла его. Кизяк быстро разгорелся сильным пламенем, а старуха Ханума повернулась к морю, опустилась на колени и стала медленно размахивать перед собой руками. Это она так молится, опять подумалось во сне Маркелу. И ещё подумалось: надо скорей проснуться! Но как Маркел ни старался, ничего у него не получилось, костёр догорел, старуха Ханума встала с колен и пошла вниз по склону. А когда она спустилась вниз, то остановилась, повернулась к табору и погрозила ему кулаком, а потом поспешно скрылась в хижине.
И только тогда Маркел проснулся! Или, ему подумалось, он всё это видел наяву? Маркел встал и вышел в табор, проверил караулы, везде был порядок. Маркел вернулся, лёг и сразу же заснул. И больше в ту ночь уже не просыпался, и не снилось ему ничего.
А утром они рано поднялись, и даже слон впервые сам проснулся, и они поели и попили впрок, и слон тоже пил, сколько хотел, потому что так велел Юсуф-бабай. А Ханума стояла на пороге хижины и злобно сжимала кулаки. Маркел вспомнил ночной сон, задумался. А тут ещё подошёл к нему Кирюхин и вполголоса сказал по-нашему, что не нравятся ему здешние места и им надо уходить отсюда как можно скорее.
– Почему? – спросил Маркел.
– Да потому что вот так чую! – сердито ответил Кирюхин. – Потому что так надо!
И Маркел не стал его расспрашивать, потому что и сам чуял нечто подобное, поэтому он подошёл к Юсуф-бабаю и сказал, что ему этой ночью был вещий сон, в котором его хозяин, царь, велел ему спешить, потому что все в городе уже с нетерпением ждут, когда он вернётся и они увидят казнь слона. Вот почему, сказал Маркел, они сегодня отправятся дальше. Юсуф-бабай сильно нахмурился, но ничего в ответ на это не сказал, а только спросил, что, может, не стоит им брать с собой слона, это же очень тяжёлый зверь и они с ним к царю не успеют.
– Но без слона нас там не ждут, – сказал Маркел.
– Да, это верно, – подумав, ответил Юсуф-бабай. После чего, ещё немного помолчав, спросил, сколько чего надо добавить, чтобы Маркел согласился.
На что Маркел сказал, что добавлять ничего не надо, потому что если он приедет к царю без слона, то царь велит отрубить ему голову, и тогда люди, собравшиеся на казнь слона, будут очень недовольны, потому что они явились на одно зрелище, а им подсунули совсем другое! На этот раз Юсуф-бабай уже никак не возражал. Тогда Маркел, Кирюхин и все остальные их люди тепло простились с Юсуф-бабаем, который с большим сожалением поглядывал на слона, взошли на бусу, погрузили на неё слона, отчалили и двинулись вперёд вдоль берега на север, то есть туда, где, как говорил Юсуф-бабай, через три дня пути они увидят колодец Кум-Чинрау. И они отплыли уже достаточно много, а Юсуф-бабай всё продолжал стоять на берегу и из-под руки смотреть им вслед.
– Чёрт бы его побрал! – в сердцах сказал Кирюхин. – Не надо было нам сюда соваться!
– Почему? – спросил Маркел.
– Да потому, – сказал Кирюхин, – что его старший сын – Адыл-хан! А у Адыл-хана двадцать кораблей, его всё море боится, и если он узнает про слона и что отец хотел его купить, то он его у нас даром возьмёт, а нас утопит всех!
– Так чего ты раньше ничего не говорил? – в сердцах спросил Маркел.
– Раньше я не знал! – сказал Кирюхин. – Али только сегодня утром рассказал, похвастался. И Ханума кивала, зубы щерила!
Маркел ничего на это не сказал, а только сердито сплюнул.
И вот вышли они из Бек-Даша, ветер дул попутный, идти было просто, вдоль берега, всё время на полночь. Или, как Кирюхин говорил, на север. Вот только как бы им на камни не наскочить, прибавлял Кирюхин и держал подальше в море. А на берегу никого видно не было. Кирюхин уверенно поглядывал на небо, на солнце и приказывал, а гребцы споро гребли. Маркел спросил, куда они идут.
– На Мышлак-берег, на Караганово пристанище, – ответил Кирюхин и сразу прибавил, что там тоже, как и на Бек-Даше, сидят караульные люди, и при них тоже нет никакого войска, и туда ушли из Астрахани те наши корабли, на которых купцы ехали в Хиву. И сейчас они, наверное, давно уже в Хиве, сказал Кирюхин, потому что от Караганова пристанища до Хивы пять недель ходу по пустыне. А где Адыл-хан, Юсуф-бабаев сын? – спросил Маркел. А Адыл-хан, сказал Кирюхин, не стоит на одном месте, а разъезжает по морю туда-сюда и где кого застанет, там и грабит. А какова у него сила? – спросил Маркел. А сила у него такая, ответил Кирюхин: двадцать больших кораблей и сорок малых сандалов, а когда он собирается в поход, то тогда у него набирается ещё с десяток кораблей, а то и два, и пятьдесят, а то и шестьдесят сандалов.
– А далеко ли ещё до Карагана? – спросил Маркел.
– Две недели, – ответил Кирюхин, – а то и все три.
